Уже в «Помнить и забыть» сильна антивоенная нота: здесь она, впрочем, не обращает на себя внимания израильских читателей, поскольку виновниками Второй мировой войны выступают представители другого народа. Но в конце 60 — первой половине 70-х гг. Дан Бен-Амоц выступает с резкой критикой уже собственно израильских войн — в романах «И послал все к черту» (1967), «Красота войны» (1974) и сборнике рассказов «Верблюд и победа» (1975). Эго были первые снискавшие популярность в стране художественные произведения, где однозначно осуждалась милитаристская политика правящих кругов страны. Реакция властей последовала незамедлительно: Бен-Амоц был внесен в черный список, его имя было запрещено даже упоминать в передачах радио и телевидения. Запрет просуществовал до 1977 г.

Последние два романа Дана Бен-Амоца были, видимо, наиболее популярными за всю историю страны в плане коммерческого успеха. Консервативная критика поспешила объявить оба эти произведения «порнографией». На первый взгляд, действительно, они посвящены главным образом интимным связям лирического героя, в биографию которого писатель для пущей притягательности вплетает немало известных фактов своей собственной жизни. Однако на самом деле оба романа повествуют о делах значительно более серьезных. «Любовь — это еще не все» раскрывает процесс взросления и самоосознания целого поколения израильтян, получившего в литературе название «поколения ПАЛЬМАХ» (ПАЛЬМАХ — элитные части еврейской вооруженной организации периода британского мандата «Хагана»), «Пальмахник» стал в израильской литературе архетипом бравого бойца и самоотверженного труженика, готового в любую минуту смело и сознательно выполнить любой приказ национального руководства: этот миф, тщательно закрепляемый в массовом сознании, начиная со школьных хрестоматий, убедительно и с большим юмором разоблачает Бен-Амоц, кстати сам прошедший и «Хагану», и ПАЛЬМАХ. Главное место в романе занимают описания жизни израильской молодежи в 40-е гг.: автор показывает, что на самом деле ничего особо героического, а тем более — особо «сознательного» в его сверстниках не было и, по сути дела, они ничем особенно не отличались от представителей того же поколения в любой стране Запада: те же проблемы, те же любимые герои, те же архетипы поведения.

«Случайные связи» в известной степени можно понять как продолжение предыдущего романа. Но на сей раз рассказ ведется в основном о зрелых годах бывшего «пальмахника». Если роман «Любовь — это еще не все» окрашен юмористическими тонами, мир в нем воспринимается в розовом свете (не писателем, разумеется, а его псевдолирическим героем), а жизнь — как цепь авантюрных приключений, описанных с озорным юмором, — то роман «Случайные связи» — произведение очень грустное. Это книга о несостоявшемся человеке, который постоянно пытается взбунтоваться против скучного, омещанившегося и забюрократизировавшегося общества, — но в действительности весь его бунт ограничивается «пощечинами общественному вкусу» и случайными любовными связями. В результате герой остается ни с чем: у него нет детства (родители погибли от рук нацистов, воспитывался в детском доме), ему не удалось за всю свою жизнь ни воспитать детей, ни завести настоящего друга. Хотя для окружающих герой Бен-Амоца — рационалист, мудрец, удачник, короче говоря, типичный образец супермена из числа состарившихся «пальмахников», по сути дела, это одинокий человек, отчаявшийся что-либо изменить в жизни общества и в собственной жизни и решившийся сознаться в своей несостоятельности.

Веды (начало II тыс. до н. э.) — первые памятники индийской литературы. Слово «веда» означает «знание», точнее — высшее духовное знание, и тексты вед рассматриваются в индуистской традиции как вечно существующее и непреходящее божественное откровение. К ведийской литературе относится несколько разрядов произведений: самхигы — четыре сборника гимнов, песнопений и жертвенных заклинаний («Ригведа», «Самаведа», «Яджурведа», «Атхарваведа»); брахманы — теологические трактаты в прозе; араньяки и упанишады — философские рассуждения и диалоги. Хронология создания вед точно не известна. Истоки ведической литературы восходят, вероятно, к началу II тыс. до н. э., а ее окончательная редакция и оформление приходится на первую половину I тыс. до н. э. Веды — памятники синкретические. Тесно связанные с ритуалом, они в то же время полно отражают философские, научные и эстетические представления древних индийцев, заимствуют свое содержание и элементы формы из первобытной мифологии, фольклора и народной лирики. Составляя основу последующего развития индийской религии, философии, культуры и литературы, веды во многих своих разделах и отрывках обладают большой художественной ценностью.

«Ригведа» — наиболее древняя и наиболее значительная по своим достоинствам из ведийских самхит Она состоит из 1028 гимнов (риг), распределенных по десяти книгам (мандалам). Творцы гимнов, чьи легендарные имена приводятся в тексте «Ригведы», почитались индийцами как божественные мудрецы, пророки (риши), вдохновленные богом Брахмой. Язык и размер гимнов «Ригведы» свидетельствуют, что составлены они в разное время, но в целом редакция «Ригведы» была закончена, как полагают, к 1000 г. до н. э. Подавляющее большинство гимнов — восхваления, молитвы, просьбы, обращенные к богам индийского пантеона. Часть прославляемых богов представляют собой персонифицированные явления природы. Другие — в высшей мере абстрагированные образы, относящиеся к ним песнопения содержат зачатки философских размышлений о смысле и характере бьггия. В «Ригведу» в значительном количестве включены фрагменты светской лирики: любовной, воинской, бытовой. Особое место занимают в «Ригведе» мифологические гимны-диалоги, в которых, по мнению некоторых исследователей, отражен процесс становления драматических жанров. Содержание «Ригведы», как правило, многозначно, стиль ее эмоционально насыщен, язык метафоричен и изобилует тропами. Как литературный и религиозный памятник, «Ригведа» свидетельствует о высокой ступени социальной организации и культуры древнего индийского общества.

Восемь гимнов «Ригведы» / Пер Н. Крушевского. — Казань: В Университетской Типографии, 1879.- 12 с.

Ригведа: Избранные гимны / Пер., предисл. и коммент. Т. Я. Елизаренковой. — М.: Наука, 1972,- 418 с.

Ригведа: Мандаты I–IV / Пер. изд. подгот. Т.Я.Елизаренкова. — М.: Наука, 1989.— 767 с, — (Лит. памятники).

Ригведа: Мандалы V–VIII / Пер. изд. подгот. Т. Я. Елизаренкова. — М.: Наука, 1995. — 744 с. — (Лит. памятники).

Герасимов А. Атхарваведа как источник по истории древнеиндийской культуры: Автореф. дис… кацц. филол. наук, — М., 1965,— 19 с.

Овсянико-Куликовский Д. Н. Религия индусов в эпоху вед // Избр. труды русских индологов-филологов. — М., 1962.— С. 144–173.

Огибенин Б.Л. Структура мифологических текстов «Ригведы». Ведийская космогония. — М.: Наука, 1968,- 112 с.

Эрман В. Г. Очерк истории ведийской литературы. — М.: Наука, 1980. — 232 с.

Chatteiji Kshitish Chandra. Vedic selections: In 2 vol. — Calcutta: Univ. of Calcutta, 1955.

Crisworld H. De Witt. The religion of the Rigveda. — Bombay: Oxford Univ. press, 1923. — 392 p.

Kuiper Franciscus Bemardus Jacdeus. Varuna and Vidusaka: On the origin of the Sanskrit drama. — Amsterdam: North-Holland, 1979.— 252 p.

Renou L. Etudes vediques et panineennes: In 16 vol. — Paris: Boccard, 1955–1967.