Конрад Н. И. Вступительная статья // Шицзин: Избранные песни. — М., 1957. — С. 3—33.

Федоренко Н. Т. Шицзин и его место в китайской литературе. — М.: Изд-во вост, лит., 1958. — 165 с.

Творчеством Цюй Юаня открывается в Китае история литературы, имеющей индивидуального автора. Первый известный нам китайский поэт Цюй Юань происходил из царского рода, долгое время был приближенным советником царя Чу (древнее государство на юге Китая) и многое сделал для своей страны. Однако впоследствии, отстраненный от власти по наветам клеветников, он порвал с дворцом и вторую половину жизни провел в скитаниях. Не видя возможности осуществлять свои идеалы «в этот век постыдный», великий поэт кончает с собой, бросившись в реку Мило.

Стахи Цюй Юаня проникнуты гуманистическими и патриотическими мотивами, высокой гражданственностью. В них звучит вера в конечное торжество добра над злом, благородства над подлостью, вера в победу разума и совести. Им свойственны образность и богатство поэтического воображения, сила и чистота чувства. Некоторые его произведения являются обработкой народных песен («Девять гимнов»), в образном строе других сказывается влияние народной мифологии. В то же время в «Вопросах к небу» поэт выражает сомнение в истинности распространенных в ту эпоху верований и мифологических воззрений. Цюй Юань положил начало новому жанру — оде («фу») и новому «свободному стилю» в поэзии («саости»).

Одно из самых выдающихся произведений китайской классической поэзии. За аллегорическими и мифологическими образами поэмы легко угадывается реальная действительность того времени. Перед нами как бы лирическая исповедь поэта, в которой он вдохновенно и беспощадно разоблачает царский двор, зло и несправедливость, царящие кругом. Им он противопоставляет свое кредо: «Чтить чистоту и умереть за правду». Он жаждет вырваться из окружения мелких людишек, которыми движут лишь алчность и зависть, тщеславие и низкий расчет. Но нигде не встречает поэт человека благородной души, способного понять его высокие устремления, — и отчаяние овладевает Цюй Юанем. В эпилоге Цюй Юань предрекает свой конец — «не понятый в отечестве своем», поэт решает покончить самоубийством.

Цюй Юань. Стихи / Пер. А. Ахматовой, А. Гитовича, А. Адалис, В. М. Алексеева, Л.З.Эйдлина; Вступ. ст. и общ. ред. Н. Т. Федоренко. — М.: Гослитиздат, 1956.— 302 с.

Федоренко Н.Т. Проблема Цюй Юаня // Сов. китаеведение. — 1958.— № 2.— С.57–75.

Федоренко Н.Т. Цюй Юань: Истоки и проблемы творчества. — М.: Наука, 1986,— 155 с.

Эйдлин Л. 3. Великий китайский поэт Цюй Юань // Огонек. — 1953. — № 24. — С. 16.

Сыма Цянь. Биография Цюй Юаня / Пер. В.Панасюка // Цюй Юань. Стихи, — М., 1954.— С. 19–26.

Одический поэт китайской древности. Скупые сведения о нем, сохранившиеся в различных источниках, раскрывают перед нами его яркую и неповторимую личность. Природа богато одарила Сыма Сянжу — он был большим поэтом, ученым-эрудитом, прекрасным фехтовальщиком, искусным музыкантом. Трудно сказать, какой из перечисленных талантов помог ему завоевать сердце красавицы Чжо Вэньцзюнь. Предание гласит, что повинны в этом его песни, но, как бы то ни было, история их романтической любви обросла легендами и прочно вошла в китайскую литературу.

Человек бедный и незнатный, Сыма Сянжу достиг высокого положения сначала при дворе удельного правителя, а затем и в столице благодаря своим одам. Он долгие годы пользовался благосклонностью императора, сопровождал его в поездках, выполнял ответственные поручения. Они удавались Сыма Сянжу неплохо — он, например, прекрасно справился с ролью императорского посла, приведя к покорности юго-западных варваров. Но поэт мало дорожил служебной карьерой и, как утверждает его биограф, «тяготел к праздности и не питал никакого уважения к титулам и званиям». Свои сочинения он раздаривал, богатства не нажил. Но и после смерти удивительная судьба сохранила над ним власть: великого поэта стали почитать как божество — покровителя виноделия, видимо, в память о том времени, когда он сам содержал винную лавку.

Из почта трех десятков знаменитых од Сыма Сянжу сохранились только шесть. По сути дела, именно он создал этот жанр, отличавшийся эпической широтой в сочетании с поэтичностью, гибкостью и изысканностью формы. Ода вобрала в себя все достижения предшествовавшей ей поэзии и в то же время стала как бы своеобразной творческой лабораторией, в которой создавались новые поэтические и языковые средства. Писались они своеобразным «свободным стихом». Для новые поэтические и языковые средства. Писались они своеобразным «свободным стихом». Для того времени характерны пышность, красочность описания, безудержная патетика, постоянная гиперболизация. В то же время дидактический характер оды требовал внутренней логической стройности, убедительности суждений — этим объясняется заимствование формы диалога-спора, столь характерной для философских сочинений. На таком диалоге построены, например, оды Сыма Сянжу «Цзы Сюй» и «Императорские леса». Интересно, что здесь поэт впервые открыто вводит в произведение вымышленные персонажи — хотя и много веков спустя китайская литература всегда старалась придать вымышленным героям видимость реальных личностей.

Современного читателя оды Сыма Сянжу могут утомить своими пространными описаниями и рассуждениями. Но две тысячи лет назад эти описания были настоящим открытием красоты и величия окружающего мира, поэтическим осознанием могущества и власти человека над природой.

Были у Сыма Сянжу и произведения, проникнутые подлинной лиричностью. Такова ода «Дворец за толстыми стенами» о трагедии любящей и покинутой женщины. Говорят, такова была сила поэзии Сыма Сянжу, что император, тронутый горем покинутой им возлюбленной, по чьей просьбе была написана ода, вернул ей свою любовь.