– Я предпочитаю обращение «господин Росс», - без всякой доброжелательности отозвался Алекс.
– И мне совсем несложно выкроить время для визита к тебе. Особенно, когда твой посыльный будит меня в пять утра.

Детектив, не глядя на отца, стянул перчатки, сунул их внутрь цилиндра и пристроил все это дело поверх трости, прислонённой к креслу. Альв понимал, что все его выпады выглядят как подростковый вызов родителю. Но ничего с собой поделать не мог. Отец обладал талантом двумя словами доводить сына до состояния белого каления. А бесясь, Росс переставал соображать. Плохо это, конечно. Но сказанного не воротишь.

– Ну, ежели ты сам не навещаешь старика, то приходиться за тобой посылать, - ухмыльнулся в седые усы генерал.
– Ты же даже мать визитами не балуешь.

– Я навещал её две недели назад, - сообщил Алекс прохладно, сцепив пальцы в замок.
– Зачем ты меня позвал?

– С частным визитом, с частным!
– многозначительно поднял палец Леонид.
– А на светских приёмах тебя давным-давно не видели.

– И не увидят. Хочу напомнить, что я отказался от рода. А, соответственно, и от своего положения в обществе. Скромному совладельцу частного детективного агентства в свете делать нечего. Только информацию добывать. Но у меня не бывает клиентов, чьи интересы затрагивали бы столь высокие круги. На этом я, пожалуй, откланяюсь, - господин Росс действительно встал, подхватив с подлокотника шляпу и трость.
– Передавай привет Елене. И скажи ей: проще обратиться ко мне напрямую, а не бегать с жалобами к моим родителям.

– Сядь, - резко приказал генерал. И как-то моментально почувствовалось - с тобой действительно беседует ни кто-нибудь, а начальник управления.
– И прекрати выкаблучиваться. Меня этим не проймёшь. Елена действительно была тут. И пришла она только потому, что тебя отыскать не сумела. Не идти же ей, в самом деле, в твою контору?

– В самом деле...
– буркнул Алекс, послушно садясь на место.

И невероятно злясь за это на себя. Все-таки рефлексы, вбитые в подсознание, куда успешнее справляются с телом, чем разум.

– Она хотела напомнить, что Константину исполняется двадцать один год. И по этому случаю будет дан бал в следующую пятницу. Надеюсь, ради такого события ты воссоединишься с семьёй? В конце концов, существуют правила приличия. И их необходимо соблюдать.

– Кому необходимо?
– поднял голову Алекс, впервые за весь визит глядя на своего отца прямо.
– Я такой потребности не ощущаю. Мне ещё раз напомнить тебе: я сознательно отказался от всего, опозорил твоё имя, семью, жену, сына, род и тех, кто просто мимо проходил? Я - пария. Ну, так и оставьте меня в покое.

– Прекрати немедленно!
– повысил голос генерал, хлопнув ладонью по столу.
– Не устраивай тут балаган. Ты прекрасно знаешь, Её Величество приняла во внимание твоё ранение. Потому и не сочла рапорт об отставке личным оскорблением. Ничего страшного не произошло, все поправимо. В армию ты, конечно, вернуться не можешь. Но в управлении для тебя найдётся место.

– Действительно, все поправимо, - неестественно, одним уголком губ улыбнулся альв.
– Кроме того, что я не желаю иметь к этому всему ни малейшего отношения.

– Это проще всего - осудить, отстраниться и сунуть голову в песок, - рыкнул Леонид.
– Мол, я тут ни при чём и вообще у меня перчатки белые! Но это просто трусость самая настоящая. Трусость, а ещё совершеннейший инфантилизм!

– К сожалению, ваше благородие, перчатки у меня вовсе не белые, - усмешка рассекла лицо Росса пополам, как маску: одна половина спокойна, другая - гротеск язвительности.
– В моей биографии немало пунктов. В том числе и так называемые боевые операции на Восточных островах. Я трус? Да пожалуй, тут вынужден согласиться. Я не борюсь с противным, претящем мне. Просто сунул голову в песок - все верно. Но, во-первых, мне слишком много лет, дабы изображать собой героя в сияющих доспехах. А, во-вторых, ты бы первый меня отправил в лечебницу для душевнобольных. Что твоему сердцу милее: контуженый сын, решивший поиграть в мирного обывателя, или сумасшедший, облачающий существующие власти и режим?

– Мне по душе нормальный сын, являющийся единственным наследником старинного рода!
– загремел генерал, страшно раздувая ноздри.
– Без этих твоих демократических завихрений и не паяц. Который осознаёт значение слова «долг».

– Благодарю, мне дали классическое воспитание. И значение слова «долг» я знаю, - Алекс опять встал. На этот раз куда решительнее.
– Я ни у кого ничего не занимал. И даже гипотетический долг отечеству отдал с лихвой.

– Твоя семья...

– Это не моя семья!
– Росс даже тростью пристукнул, подчёркивая свои слова.
– Это твоя невестка и твой внук. Ко мне они не имеют никакого отношения. Очень жаль разочаровывать тебя в родительских ожиданиях. Советовать заводить ещё одного сына поздновато. Но у тебя есть наследник. Думаю, Константин полностью оправдает возложенные на него надежды. По крайней мере, то, что видел я, даёт возможность на это надеется. Всего доброго.

– Сядь, я сказал!
– от гнева аристократично-бледное лицо Леонида налилось апоплексическим багрянцем.

Но Алекс в ответ только вежливо приподнял цилиндр и направился к двери, на ходу натягивая перчатки, зажав трость подмышкой.

– Александр!

– Алекс Росс к вашим услугам, - обернулся от дверей альв и вышел.

По коридорам и мраморным лестницам управления детектив почти бегом бежал. Несмотря на то, что отец предусмотрительно назначил встречу на раннее утро, мелкая канцелярская шушера подтягиваться уже начала. И на Росса они поглядывали с опаской, будто и вправду боялись - он сейчас на них броситься станет.