Зверек легко заскочил на безжизненное тело и, обнюхав его с ног до головы, тихо пролепетал:

– Там...

Душеприказчик выдернул из мрака, словно из гнусного бурлящего болота маленький лучик света. Я лишь успел заметить крохотный шарик, источающий приятный белый свет. Душеприказчик тяжело сглотнул, и странный трофей, на миг, осветив изнутри его горло, исчез внутри.

***

Я сидел в углу и тяжело дышал. Меня мутило и бросало то в жар, то в холод. Напротив, на огромном резном стуле восседал Ша отвлеченно вылизывая свое крохотное тельце. Переведя взгляд со зверька на Проклятого, я грустно всхлипнул, едва сдерживая ужасную обиду. За последние пару часов он вспорол брюхо еще парочке кошмарных тварей и холоднокровно сожрав светящиеся шары, все-таки успокоился. Будто насытившийся зверь, Душеприказчик тщательно, с нескрываемым удовольствием, протирал старой ветошью лезвие стилета.

– Хочешь есть?

Я не поверил своим ушам. В животе призывно заурчало, однако я не поддался резко нахлынувшему желанию. Вопрос так и растворился в тишине.

Возможно, мне это послышалось, - успокоил я себя.

Зверек, не отвлекаясь, продолжал наводить лоск.

В голове стоял противный гул. Казалось, я уже долгие тысячелетия нахожусь в этом забытом всеми святыми мучениками месте. Осторожно поднявшись, я не сводил глаз с Проклятого - тот не обращал на меня никакого внимания. Ноги сами сделали шаг в сторону двери. Шаг за шагом - рука коснулась огромной металлической ручки.

Скрипнула дверь.

Я напрягся. Неужели заметят? Замер. Привычные звуки не изменились. Вжик по лезвию, вжик...

Нога уже оказалась на пороге. Я сделал еще один шаг, когда почувствовал уткнувшееся в спину острое лезвие.

Я закрыл глаза, приготовившись к смерти.

– Что это?

Голос Проклятого напоминал оглушающий набат. Я открыл глаза, и первое что увидел перед собой: горящий огнем номер на щеке Душеприказчика. Он сжимал в руке скомканный листок с моим рисунком.

– Откуда? Откуда у тебя это?!
– во взгляде Проклятого царил неподдельный ужас.

На смятом листке, среди размазанных чернил едва угадывалось лицо измученного старца, испещренное горами и реками. Это был мой рисунок, написанный еще в повозке теперь уже мертвого Филджи, упокой святые его грешную душу.

Я осторожно потянулся к наброску не в силах поверить своим глазам. Как он мог оказаться здесь? Я отчетливо помнил, что выкинул его...

Сильная встряска в мгновение ока привела меня в чувство. Душеприказчик требовал ответа, а я лишь удивленно качал головой, не зная, как обьяснить этот удивительный факт.

– Пойдем...

Зажатый в тиски крепких рук Проклятого, я, не в силах сопротивляться, нырнул вместе с ним в темноту. Ноги едва касались земли, но я даже не пытался вырваться. Да и какой смысл?
– бежать-то все равно некуда...

Чувствуя как за спиной попискивает Ша, а впереди мелькают серые стены, я едва различал в темноте длинные узкие коридоры.

Правое плечо отозвалось болью - слишком узкий проход.

Стальные пальцы Проклятого разжались, и я обессилено упал на ледяной пол, кашляя от забившей нос пыли.

– Смотри.

Я поднял голову. Посреди небольшой обветшалой комнаты, первое, что бросилось в глаза - изящное в резной металлической оправе зеркало. Узкие окна были зашторены плотной старой тканью, а высокие деревянные скамьи с глубокими трещенами и подломанными ножками, стоящие по обеим сторонам комнаты, напоминали измученных жизнью старцев.

Ша легко запрыгнул на скамью и, прижав ушки, замер, испуганно глядя на зеркало. Тяжело дыша, Проклятый приблизился ко мне и вновь показал чернильное пятно через которое проглядывал образ древнего, словно сама жизнь человека.

– Смотри.

Его лицо повернулось в сторону зеркала.

Я вгляделся в пыльную поверхность, где также как и на рисунке из-под серой пелены проступало безжизненное лицо старца, возраст которого, сильно отличался от действительности. Только этот дряхлый человек в отличие от нарисованного - был живым. Скулы отражения непроизвольно поддергивались, выдавая излишнюю нервозность, а в белых, словно лунь глазах читался неподдельный страх.

Я перевел взгляд на Проклятого. ОН и его зеркальное отображение разделяло лет пятьдесят.

– Говори, щенок! Откуда этот рисунок!
– с раздражением прошипел Душеприказчик.

Ша вторя своему хозяину, нервно пискнул.

– Я..я..просто... Нарисовал...

Не в силах выдержать ледяного взгляда, я отвернулся и вновь встретился с безжизненными глазами старца: серые и глубокие, словно омут, они поглотили меня, заставив вздрогнуть от ужаса. Мне показалось, будто внутрь меня что-то протиснулось горячей сталью невидимого меча, и все мысли открылись Проклятому и его странному животному.