– Раньше ты не отличался подобной щедростью, глупец. Что же ты мне можешь предложить? Кучу неприкаянных душ? Или своего странного зверька?

Лодочник, наконец, повернулся к нам лицом и на меня, о ужас, вместо глаз уставились две пустых черных дыры. Я испуганно отпрянул назад.

– У меня есть что-то поинтереснее, Езеф. Как насчет живого слуги. Того, чье тело еще не съедено червями, а кровь в жилах тепла как яркий костер. Ты ведь должен помнить, это приятное ощущение...

Услышав эти слова, я похолодел и, попятившись назад, спотыкнулся, упав на землю. Меня пытаются продать, будто мешок с овсом или того хуже. Я испуганно уставился сначала на Проклятого, а затем на старца. Их лица казались безжизненными и не выражающими абсолютно никаких эмоций.

– Да ты что, серьезно?!
– внезапно раздалось в тишине.

– Ну, так как? Достойная цена?
– продолжил Проклятый.

Сделав несколько быстрых шагов, лодочник склонился надомной и, схватив своей костлявой рукой за подбородок, приблизился так близко, что я ощутил зловонный запах из его смердящего гнилью рта. Мне стоило немалых усилий, чтобы оттолкнуть от себя безглазого Езефа. И старцу это явно не понравилось, но он, промолчав, лишь задумчиво уставился в небо.

– Твой ответ?
– поторопил его Проклятый.

– Откуда он здесь? Рожденным здесь не место, ты же прекрасно знаешь это...
– не спешил с ответом Езеф.

Только сейчас я различил, что зловонный запах мерзкого старца сильно напоминает морские водоросли, словно он всю свою никчемную жизнь провел в местечке Поющих болот.

– Я не перетаскивал его сюда и не давал ему никаких обещаний. Поэтому мне неинтересно как он здесь оказался. Но тебе я думаю, не стоит размышлять об этом. Нужно просто согласиться на мои условия, - словно бывалый торговец, настаивал на своем Проклятый.

– Ни тебе учить меня поступкам, глупец! Я тебе не дурацкий служитель маяка или искатель мертвечины!
– с каждым словом, старец вырастал на глазах.

Распрямив спину, он вытянулся, расправил плечи и стал похож на высокую гору. Огромный, он казался раза в два выше Проклятого. Забившись под перевернутое днище лодки Ша испуганно дрожал глядя на старца, да и в глазах его хитрого хозяина чувствовался нарастающий страх.

– Прости, Езеф! Это действительно твой выбор!
– перекрикивая внезапно налетевший ветер, завопил Проклятый. Но это не означало, что он согласился со стариком. Я готов был руку дать на отсечение - Душеприказчик готов в любую секунду обнажить свой меч, оспорив неверное решение.

Внезапно Езеф опять превратился в худого, сутулого лодочника и, обнажив желтые пеньки гнилых зубов, довольно рассмеялся.

– Знаешь, глупец, мне не нужен твой рожденный... И его горячая кровь мне тоже ни к чему. Я отказываюсь! Переправы не будет.

Проклятый недовольно поморщился. И развернувшись быстрым шагом, стал сбираться на холм. Ша последовал за хозяином.

– Постой! Постой, а как же я?!
– поднявшись, я побежал следом.

– А на кой ты мне сдался?!
– не сбавляя шаг, бросил в ответ Душеприказчик.
– Тебя даже продать нельзя!

– Ага, -вторил ему Ша.

– Да зачем продавать-то?
– я никак не мог взять в толк его стремление избавиться от меня.
– Ты просто выведи меня отсюда и все! Укажи мне путь до Россвела! Я оплачу!

Проклятый резко остановился - и я со всего маха ударился о его спину и упал.

– Ты что так и не понял? Мы здесь все мертвы! Мы НЕ в мире живых, а наоборот! И тебе не выбраться отсюда! Никогда!

Я сейчас был похож на каменное изваяние возле Капитолия святого Юслофа: стеклянный взгляд, известковое лицо и абсолютная пустота в голове.

– Я ...все здесь... нет...
– кажется, я смог выдавить из себя лишь пару бессвязных фраз. Только Проклятому они были совсем не интересны.

***

...Если при жизни мы и думаем о смерти, то всегда предполагаем, что переход в иной мир произойдет менее болезненно, чем скажем удаление зуба или кровопускание. А когда мы с интересом изучаем надгробные послания из прошлого, то ощущаем мороз по коже и стараемся быстрее забыть тревожное осознание скорой встречи с чем-то неизбежным. И каждое слово, олицетворяющее загробный мир вызывает у нас, по меньшей мере - неприятное волнение.

Конечно, есть среди людей разряд таких, кто презирает смерть и всячески пытается доказать другим, что ему плевать, где и когда он расстанется со своей жизнью. Про самоубийц я молчу, так как они свои безумства совершают, находясь исключительно в расстроенных чувствах. Но тогда скажите мне на милость, как себя вести человеку, который даже не понял, что он умер, да и умер ли вообще...

– Что?
– тихо прошептал Ша словно почитав мои мысли.

Я вздрогнул. И посмотрел на равнодушного зверька. Проклятый обнажив свой тонкий, будто игла стилет, аккуратно вытирал четырехгранное лезвие.