Вирвулф лежал у ног доктора. Он поднял голову и посмотрел на Лею своими наводящими ужас глазами, затем фыркнул и снова положил голову на лапы. У Леи не было причин бояться вирвулфа, но все же она чувствовала себя неуютно в его обществе.

Она не стала будить доктора и, осторожно обойдя вирвулфа, тихо приблизилась к палате Чубакки.

Он лежал в гамаке, как в колыбельке, только огромной - по его размеру. Лея села на стул, глядя на Чубакку и с нетерпением ожидая, когда он проснется. Она так хотела поговорить с ним, узнать, что он видел, потерял ли он тоже два часа или смог наблюдать за событиями, сможет ли он подтвердить ее подозрения, что это не простое похищение, а куда более зловещее происшествие.

И, конечно, она хотела уверить Чубакку, что не считает его виновным в том, что он не смог уберечь детей.

И вдруг на Лею накатила волна ярости, столь мощная, что она начала задыхаться.

Она считала его виновным. Она была зла на него. И она не смогла бы сейчас сказать ничего хорошего Чубакке.

Лея встала и вышла из палаты. Войдя в кабинет, она увидела, что доктор Хиос уже проснулась.

–  Простите, я не хотела будить вас,- сказала Лея.

–  Вы говорили с Чубаккой?

–  Нет, я… - Лее вдруг стало стыдно, что она позволила себе плохо подумать о старинном друге ее мужа.
– Он еще спит.

–  Да. Он тяжело ранен. И очень обижен.

–  Вам приходилось раньше общаться с вуки?

–  Нет, Чубакка - первый из вуки, кто посетил наш мир.

–  Тогда почему вы так хорошо его понимаете?

–  Это моя задача - понимать людей, - задумчиво сказала доктор Хиос.- И понимать тех, кто не является людьми. С тех пор как была провозглашена ваша миссия, я сделала своей целью учиться у всех, кто посещает наш мир.

–  Ему повезло,- сказала Лея.

"Ему не о чем беспокоиться, - думала она"- он спит. Но когда он проснется" я расспрошу его и все узнаю… и тогда мне придется пережить весь этот ужас".

–  Чубакка очень тяжело ранен,- сказала доктор Хиос.- Он потерял очень много крови. Поэтому я бы не сказала, что ему повезло.

–  Вы можете его разбудить? Хотя бы на минутку? Если он видел что-нибудь…

–  Принцесса, ведь Кодру-Джай ничего не видела и ничего не слышала. Я сомневаюсь, что Чубакка может что-нибудь добавить к ее рассказу. Разбудить его - слишком большой риск.

–  Он не Кодру-Джай, он мог…

–  Напрасный риск.

Доктор Хиос взяла Лею под руку и повела к выходу из кабинета.

–  У вас был очень тяжелый день, Принцесса,- сказала она.- Постарайтесь отдохнуть. Похищение - ужасная вещь, перенести это нелегко. Но завтра…

Ее слова прервал высокий пронзительный звук. Доктор Хиос бросилась в соседнюю комнату, Лея побежала за ней. Вирвулф зарычал и тоже пошел вслед за ними, громко стуча когтями по полу.

Посреди комнаты стояла горничная. Она раскачивалась, но сохраняла равновесие благодаря упряжи. Доктор Хиос подошла к ней и погладила ее мягкие короткие волосы. Они заговорили между собой на своем языке, издавая переливчатые трели и посвистывания. Лея не знала этого языка, но догадаться, о чем они говорят, было нетрудно: доктор Хиос успокаивала бедную Кодру-Джай и уговаривала ее поспать. Это ей удалось, и вскоре горничная опять задремала. Доктор тихонько отошла от нее с озабоченным видом.

–  С ней будет все в порядке?
– спросила Лея.

–  Вы еще здесь?

–  Так она поправится или нет?

–  Из-за взрыва она потеряла слух.

–  Но вы же говорили с ней, и она слышала вас.

–  Боюсь, что слух полностью не восстановится. Но жить она будет.

–  Я очень рада,- сказала Лея.

–  Рады?
– воскликнула доктор Хиос.

–  Что она будет жить? Конечно!

–  Наш слух гораздо более чувствителен, чем ваш, более тонок. Он занимает в нашей жизни гораздо более важную роль, чем у вас. Представьте, что ваше тело онемело. Представьте, что ваши чувства наполовину притупились. Вероятно, обычные люди могли бы терпеть подобное существование, но ее будущее будет… трудным.

–  Я не знала,- сказала Лея.- Простите. Она посмотрела на свою горничную с какой-то новой симпатией.

–  Может быть, ей лучше все-таки лечь?

–  Взрослые не спят лежа.

Вирвулф поднял голову и посмотрел на Лею.

–  Пойдемте, - мягко сказала доктор Хиос.
– Надо отдохнуть.

Лея рухнула на кровать, едва сдерживая стон отчаяния. Как ей удалось выдержать этот ужасный бесконечный день? Ее мышцы были напряжены, и расслабить их она не могла. В который раз Лея пожалела о своих многочисленных обязанностях по управлению государством - они забирали слишком много времени, и ей некогда было упражняться в технике Джедая.

"Люк спокойно может сказать своему телу: хватит, расслабься. Он может сказать себе: я не чувствую никакой боли, - с горечью думала Лея.- А я не могу. Но как же тогда я могу ждать до утра в надежде услышать что-нибудь от похитителей?"

Она верила управляющему, когда тот говорил, что традиционное похищение не допускает причинения вреда своим жертвам. Но при этом она знала, что ее дети находятся в смертельной опасности. Она знала, что похитители связаны с практикой Темной Стороны Силы.