– Мсье, присядьте. Я не причиню вам вреда. И мой друг тоже.

Гриша не спешил садиться, судорожно шарил по карманам, ища нож. Тот был на месте.

– Сядьте, месье. И успокойтесь.

– Где я? – спросил Григорий.

– В комнате на втором этаже таверны. Хозяин сдает ее как номер. Мы перенесли вас сюда после того, как вы упали. Я не думал, что вы на меня наброситесь.

– Вы первые начали… – протянул Григорий.

– Меня зовут Жан Бертон. Моего друга Роб Санд. По вашему выговору я понимаю, что вы иностранец. Верно?

– Я русский, – выдавил Григорий.

– О! Рюссь? – удивился Жан. – Мсье, мы не причиним вам вреда. Мой друг Роб хочет извиниться за грубость. Просто это был его первый стакан виски за последний месяц, и он… перенервничал.

– Ничего. Мне тумаков не жалко, – усмехнулся Григорий.

Жан рассмеялся, Роб озадаченно потер лоб и опустил тряпку со льдом. На скуле краснел синяк.

– Да, врезали вы хорошо. Что меня несколько удивило. Роба не так просто… впрочем, об этом потом. Роб, принеси извинения джентльмену.

Здоровяк отбросил тряпку в угол, протянул Григорию руку. Тот пожал ее, внимательно глядя на Роба.

Роб вдруг стиснул пальцы Григория, немного наклонился, глядя в его глаза, и проговорил:

– Русский, а ты здорово дерешься!

И рассмеялся.

Только теперь Гриша поверил, что его не будут бить прямо сейчас. Он шагнул вперед.

– Меня зовут Григорий.

– Григори? Понятно. Что ж, Григори, прошу к столу. Отметим знакомство.

Пить раньше виски Григорию не доводилось, и он с трудом проглотил противное пойло. Но чего не сделаешь ради знакомства!..

А знакомство вышло интересным. Роб Бертон оказался ни много ни мало мастером французского бокса – савата. Бертон обучался у самого Шарля Шарлемона, а испытывал свое мастерство в боях с английскими боксерами и американскими бойцами. Но первейшим испытанием всегда числил бой на улице. В том числе в тавернах и кабаках по всей Европе.

В Марсель он прибыл недавно, чтобы открыть свою школу и заняться другими делами.

Его друг Роб Санд – дворянин, повеса и весельчак – стал учеником Бертона, правда, совсем недавно. Он предложил деньги на открытие школы и пообещал дать хорошую рекламу. Причем начать предложил с таверен Марселя, которые славились своими драками на всю Европу.

Первый же поход оказался неудачным. Роб, настроенный намять кому-нибудь шею, выбрал соперника, как ему казалось, по силам. О своей ошибке он, может быть, и пожалел, но выразить сожаление не успел. Григорий отправил его в забытье.

Рассказ новых знакомых Грише понравился. О себе он говорил скупо, мол, выехал в Европу по делам артели, застрял из-за разлада компаньонов и теперь сидит здесь. Дел особо нет, скучно и одиноко.

– Так давай к нам, Григори! – рявкнул Роб. – Жан будет учить нас. А дело себе найдем. А?

Григорий пожал плечами.

– Я сам заплачу за твое обучение, Григори! За твой чудесный авант!

– За что?

– Это удар! Скоро сам узнаешь. По рукам?

Гриша перевел взгляд с Роба на улыбающегося Жана и неожиданно для себя ответил:

– По рукам!

…Он занимался в школе Бертона почти два года. Наделенный силой и здоровьем, имея за плечами опыт драк в Питере, Григорий быстро осваивал методику Жана.

Бертон был сторонником школы Шарля ЛеКура, который первым добавил в сават удары из английского бокса. До этого били открытыми руками, так как во Франции в девятнадцатом веке были запрещены удары кулаком.

– Запрет, конечно, глупый, как и многое, что делают власти, – усмехался Бертон. – Но и открытой рукой можно ударить так, что никакой кулак не нужен.

Григорий кивал, он это испытал на себе.

– Хотя английский бокс сам по себе интересен. Мой учитель Шарлемон удары руками ставил на основе фехтования. Они очень быстрые, но не такие мощные. Я, как и ЛеКур, предпочитаю удары из бокса. Они лучше подходят для уличного боя.

Гриша выучился бить ногами, руками, локтями. Освоил принципы защиты и нападения. Жан научил его работать с палкой и тростью, познакомил с итальянской школой ножевого боя.

Когда Григорий освоил приемы и победил всех учеников Жана в школе, тот повел его на улицы Марселя, в таверны, в кабаки, в кварталы бедняков. Там Григорий сражался со шпаной, с уличными бойцами, моряками с иностранных кораблей. Наполучал плюх и зуботычин, приобрел два шрама от ножей, но стал отменным бойцом, которого даже сам Бертон с трудом побеждал на спаррингах, да и то не всегда.

Для заработка Григорий устроился в торговую фирму и работал в порту, проверяя товары и перевозя их на склады. Эсеры тоже подкидывали ему денег, так что в средствах он не нуждался.