Еще во Владивостоке Щепкин работал под легендой владельца прокатного салона. Крутил игровые фильмы, демонстрировал хронику. Маскировка отличная, вряд ли кто мог заподозрить в молодом элегантном господине сотрудника контрразведки.

Кстати, идею Щепкину подсказали сами японцы. Их разведчики открывали прачечные, фотостудии, устраивались работать гувернерами, дворниками, извозчиками. Не гнушались грязной работы и проникали даже в дома высокопоставленных лиц.

В своем салоне Щепкин знакомился с разными людьми, что значительно помогало ему в работе. Одного из постоянных зрителей Щепкин сумел разоблачить. Японец приходил смотреть выпуски хроники из Манчжурии и Японии, а заодно передавал связному донесения. Их обоих и взяли на выходе из салона. А находчивый коммерсант-прокатчик получил благодарность по службе и повышение в чине.

– Так, есть мысль! Используем принцип самой лучшей маскировки, – капитан посмотрел на сотрудников и улыбнулся. – Гриша, где лучше всего организовать тайник?

Белкин пожал плечами.

– Где его никто не найдет.

– Где его никто не будет искать!

– А-а… – протянул Гоглидзе, глядя на Щепкина. – Это как тот лист, да? Его лучше прятать в лесу!

– Или в гербарии. Чтобы на нас не обращали внимания, не надо прятаться вдалеке и выглядывать из-за угла. Будем на виду, на первом плане. И до нас никому не будет дела.

– Это как? – не понял Гоглидзе. – Железнодорожниками прикинемся?

– Лучше. Будем съемочной группой! – Щепкин увидел непонимание в глазах сотрудников и пояснил: – Будем снимать фильм!

– А?

Даже Диана изумленно уставилась на капитана, ожидая разъяснения. Гоглидзе и Белкин переглянулись и дружно пожали плечами.

– Съемочная группа отправляется во Владивосток, где будет проводить съемки нового… ну пусть приключенческого фильма, даже драмы. Реклама, ажиотаж, известные актеры… Кто заподозрит игру? И тем более работу контрразведки?

– А где мы возьмем известных актеров, режиссеров и прочих там?.. – спросил Гоглидзе. – Холодную, что ли, наймем? И Бауэра с Чардыниным?

– Это неважно. Главное – заявить, а кто где будет снимать, какой артист появится – никто не узнает. Был бы шум, слухи.

– И кто из нас сыграет роль этого… – Белкин непроизвольно щелкнул пальцами, – режиссера? Я на Бауэра не похож! А Диана наша хоть красотой и затмит всех женщин, все-таки не Вера Холодная. Хотя фамилия похожа.

Диана улыбнулась, погладила поручика по руке.

– Спасибо, милый Гриша. Вы с Георгием сегодня одариваете меня комплиментами. Я и впрямь не Вера. Но при случае сыграть могу. Как-никак тоже актриса. Правда… не такая известная.

– С режиссером решим, – отмахнулся Щепкин.

Он старательно вспоминал лицо того молодого парня, который так лихо взорвал кареты во время съемок и поругался с режиссером. Тот вполне подойдет. Как его?.. Зиб… Зинштейн? Надо дать запрос, мигом сыщут. Спросить у того же Льва Яновича. Словом, отыскать не проблема. Главное – уговорить. Но тут уж ничего сложного, Щепкин умел уговаривать и не таких гордецов.

– Значит, так! – капитан вытащил часы. – Я в город, искать нового Бауэра. А вы давайте на базу. И ждите звонка. Диана?

Холодова окатила капитана откровенным взглядом.

– Если не против, поеду домой. Отлежусь и к завтрашнему дню буду полностью готова.

– Хорошо. Я вечером позвоню.

Щепкин подозвал официанта, выложил на стол несколько ассигнаций.

– Благодарю, милейший. Обед отменный.

Когда официант с поклоном удалился, капитан встал.

– За работу. Времени у нас не так много, честно говоря, почти нет. До отхода поезда все должно быть готово.

Он кивнул сотрудникам и быстро пошел к выходу. Уже у лестницы его догнал окрик Дианы.

– Василий!

Щепкин обернулся. Диана шла к нему бодрой пружинистой походкой, так не вязавшейся с ее бледным лицом и воспаленными глазами. Каблучки выстукивали о паркет ритм, который вдруг напомнил капитану какой-то марш, звучавший то ли в Японии, то ли на Дальнем Востоке.

Диана подошла почти вплотную, заглянула в его глаза.

– Мы увидимся сегодня?

– Вряд ли. Мне еще одного человека надо найти и поговорить с ним. По поводу нашей легенды.

– А потом? – Диана искательно заглянула Василию в глаза. – Вечером?

Щепкин кашлянул, чуть поморщился.

– Дана, – в самом начале их отношений он называл ее так, шутливо сравнивая с древней богиней. – Я же говорил тебе, что не могу… с подчиненным…

– Ох, какой вы зануда, капитан! – Диана стрельнула глазами по сторонам.

Их никто не слышал, официанты держались в стороне, а соседние столики были пусты.

– Могу, не могу… Я не тургеневская девушка, капитан Василий! Не монашка и не ханжа. Я женщина. И как каждой женщине, мне нужно чувствовать интерес мужчины к себе. Его страсть, желание, похоть даже. Любовь… если она есть.