— Ну, я теперь безлошадная, приходится вспоминать навыки прародительниц. Зато пробок нет.

— Можно зайти?

Хотя фактически он стоял уже в прихожей, но держать гостя в дверях и дальше все-таки уже неприлично.

— Да, конечно, — Соня отступила, пропуская его в свое жилище. Но спросить о цели визита не успела — в гостиной заголосил покинутый и забытый хозяйкой мобильник. — Располагайся, я сейчас, — она, как-то не особо задумываясь, сунула Астахову в руки швабру и направилась к телефону.

— И что мне с ней делать?

— Можешь домыть под комодом, там я ещё не была, — машинально ответила девушка, слишком занятая одолевающими мыслями о причине его визита. И только через пару секунд поняла, что именно сказала. — Шучу. Поставь за дверь в ванную, я потом уберу на место. И проходи в комнату.

Что он там делал, Соня не видела, потому как звонил сегодняшний почти партнер, которого она, ещё ни разу не видя, заочно невзлюбила. Бросив в угол резиновые перчатки (свежий маникюр беречь надо!), девушка глубоко вздохнула и ответила.

— Я не смогу встретиться в семь, давайте ближе к девяти вечера, — мужчина был самоуверен до наглости.

— Прошу прощения, но меня это не устраивает. Если все ещё желаете сотрудничать, предлагаю перенести наше свидание на завтрашний день. Я буду свободна с двенадцати до часа и после четырех.

Если бы он внес предложение передвинуть ужин на более поздний вечер нормальным тоном, девушка ещё и подумала бы. Но прозвучавшие барские нотки требовали немедленного осаживания хама.

— Я могу только сегодня, — теперь к наглости добавилось ещё и явное недовольство. — Если хотите, чтобы я вам платил за оказываемые услуги, значит, изыщите возможность появиться сегодня вовремя.

— К сожалению, это невозможно, — кожей чувствуя, что Даниил появился в комнате, Софья чуть понизила голос и добавила в голос ласкового яда. — По всей видимости, вас неправильно информировали относительно тех услуг, которые я оказываю. Досадное недоразумение. Надеюсь, вам удастся найти специалиста требуемого профиля за оставшееся время, но, увы, я сейчас слишком для этого занята. Всего хорошего и удачи.

Не слушая, что там попытался мекнуть в трубку этот козел, Соня отключила телефон и повернулась к своему гостю. И чуть не отпрыгнула, потому что стоял он вплотную, разве что не прикасался.

— Кто это был и что он хотел?

— Да так, по работе, — отодвинуться она не могла, разве что перелезть через спинку дивана, но это будет выглядеть совсем странно.

— Да? А мне показалось, что ты с удовольствием плюнула бы ему в глаз, — Даниил протянул руку, чтобы взять у неё мобильник, но Соня только крепче сжала ладонь.

— А ты всех своих деловых партнеров готов при встрече целовать? Вот и у меня то же самое, — кое-как бочком удалось просочиться мимо него, но желаемого облегчения это не принесло. Слишком уж у неё обостренная реакция на этого мужчину. Остается надеяться, что это не особо заметно. Так же, как и задрожавшие пальцы. И радость, которую она испытала, заметив его на пороге. Пусть видеть Астахова в деловом костюме ей ещё не приходилось, поэтому Соня немного даже растерялась, привыкнув лицезреть в джинсах и футболках, но, стоило признать, деловой стиль шел ему ничуть не меньше. Хоть даже и такой, как сейчас — без пиджака и с расстегнутым воротом и манжетами. Кстати, чего это он такой расхристанный?

— Если так настаивают на встрече, значит, что-то нечисто, — мобильник он у неё все-таки отобрал и, не обращая внимания на разъяренное шипение хозяйки, залез в историю звонков.

— Тихо, — пока его не покусали, причем, в не эротическом плане, Дан отработанным движением зажал Соню так, что девушка могла только с малой амплитудой действия дрыгать одной ногой и шепотом ругаться. — Если все идет оттуда, откуда я думаю, ещё благодарить будешь. Этот настойчивый появился вчера или сегодня?

— Моя работа тебя не касается, — девушка ещё немного поерзала, теперь уже чисто из вредности — что вырваться не получится, понятно было сразу. Зато так, как бы невзначай, оказалась крепко прижата спиной к его груди. И от этого стало как-то странно. Но хорошо. И все равно странно. Даже злость на то, что он нарушил неприкосновенность её личной жизни, так беспардонно отобрав телефон, не то, чтобы уменьшилась, но отступила. Может, потому что была в его тоне уверенность, которая передалась и Соне. А может от того, что от крепко прижимающей руки расходилось тепло, постепенно распространяющееся по её телу. И его дыхание у виска, шевелящее выбившиеся из-под косынки волосы.