Артем снова закатил глаза и что-то едва слышно пробормотал. Настолько едва, что Соня разобрала только одно слово и то очень смутно. Но было оно для неё нелестным и в чем-то обидным.

— Если бы за тобой кто-то наблюдал с нехорошими намерениями, давно бы уже сидела в надежном месте, пока мы бы не разобрались, что и кому от тебя нужно.

— Вы бы лучше сказали, кто мою машину угнал, — почему-то в этот момент захотелось на остров. Хотя бы на пару часов. Посмотреть, как над выступающим утесом мечутся крикливые чайки, а неизвестно как держащаяся почти полностью оголенными корнями сосна заглядывает в воду, наклоняясь так низко, что, того и гляди, упадет.

— Зачем говорить? Тебе её обратно через пару дней молча пригонят, — Артем притормозил, перестраиваясь в правый ряд.

— Шутишь?

— Нет. Придурки какие-то. Надо быть совсем без царя в голове, чтобы не узнать, у кого воруешь.

Ага, это же можно отнести и к самой Соне. Она тоже вот так сперла у Даниила. Правда, там ситуация немного другая, но предпосылки те же самые.

— Надеюсь, добровольно вернут? Я к тому, что машина абсолютно новая, не хотелось бы кровь с чехлов отстирывать.

Артем хохотнул, искоса глянув на девушку с долей уважения.

— Не, не придется. Но шины из шланга помой, мало ли, по чему именно они до этого катались.

Хоть и сказано было в шутки, но Маркевич стало немного не по себе. Она уже привыкла считать Астахова хоть и продуманной сволочью, но хорошим человеком. В каком-то смысле.

— Хватит меня пугать, — машина уже остановилась возле её подъезда, поэтому Соня дернула ручку, но дверь не открылась.

— Слушай, вы там между собой сами разбирайтесь, но… Позвони ему, что ли.

— Обязательно. Вынесу устную благодарность. Ты решил побыть сводней? — На это предположение парень только нахмурился и недовольно фыркнул. — Ладно, сами решим.

— Да скорее бы уже…

— В смысле? — после того, как он снял блокировку дверей, Соня передумала выходить.

— В прямом. Если не дура, сама поймешь.

— Дура я, дура, — тоненько запричитала девушка и, махнув на прощание укоризненно покачавшему головой Артему, выскочила из машины. — Спасибо, что подвез. Ребятам от меня большой привет.

В квартире ничего не поменялось, разве что теперь стало немного душновато, потому что, убегая, Соня забыла включить кондиционер. Хотя, если учесть размер окон…

Пока помещение продувалось прохладным бризом с неуловимой ноткой соли и морской влаги, шевелящим светлые шторы, Софья успела принять контрастный душ и, переодевшись в майку и шорты, устроиться на диване в окружении разложенных документов. Вообще-то она, в самом деле, могла многие дела проворачивать, не выходя из дома, но это было не в её стиле. Хотя, если учесть, что ещё пара часов и город превратится в раскаленную душегубку, может, оно и правильно.

Просмотрев бумаги, нуждавшиеся в неотложном внимании и составив распорядок дня на завтра, Соня вспомнила про свое желание заняться домом. А что, все равно до встречи ещё больше пяти часов, успеет подготовиться, а вот провести влажную уборку точно нужно, поэтому, повязав на голову неизвестно как затесавшуюся в гардероб бандану, девушка схватилась за полироль и тряпку.

Звонок в дверь раздался в тот момент, когда Соня, скрутившись в компактный калачик и прикусив от усердия кончик языка, тыкала шваброй в самый дальний угол, добраться до которого помогло только упорство — у неё не хватало сил, чтобы сдвинуть тяжелый шкаф, а приступ хозяйственности требовал доведения чистоты до состояния стерильности. Чертыхнувшись и смахнув с лица падающую на глаза челку, Софья, не выпуская швабру из рук, подошла к двери и посмотрела в глазок.

Тааааак… А ему что нужно? В том смысле — что именно могло потребоваться Даниилу Александровичу средь бела дня, когда все уважающие себя бизнесмены зарабатывают свои капиталы? Или он уже достиг предельного лимита, и теперь мается от безделья?

В любом случае, он знает, что Соня дома, так что не открыть будет странно и не совсем правильно. О том, в каком она виде, девушка вспомнила, только когда уже повернула последний замок.

А, ладно, можно подумать, ни разу не видел занимающуюся домашними делами женщину.

— Привет, — Софья пошире распахнула дверь, представая во всей красе. Микроскопические шортики, съехавшая в пылу борьбы за чистоту с одного плеча майка, из-под темно-серой косынки с приветливо скалящимся черепом в художественном беспорядке торчат волосы. Тщательно смытая косметика — в жару ходить по дому накрашенной может только самая отчаянная воительница за красоту — и постукивающая по мокрому паркету босая нога.

— Добрый день, — окинув её взглядом, Даниил посмотрел в сторону открытого окна.