— Хотите, я вам ее почитаю? — спросил он неожиданно громким голосом. Но ему было необходимо каким-то образом изменить направление собственных мыслей. И кроме того, это могло ее отвлечь… и даже развлечь.

— Хорошо, — неуверенно улыбнулась она. — Леди Оливия говорила, что вы замечательный чтец.

Никак не могло случиться, что Оливия высказалась именно так.

— Она так сказала? Неужели?

— Ну-у, не совсем так. Но она вспомнила, что вы заставили плакать служанок.

— Добрыми слезами, — успокоил он ее.

Она весело — в самом деле весело — хихикнула. Он тоже рассмеялся… и сам этому удивился.

— Итак, слушайте, — произнес он. — «Глава первая». — Он откашлялся и начал: — «Косые лучи восходящего солнца просочились сквозь оконное стекло, и мисс Энн Сейнсбери, съежившись под изношенным одеялом, задумалась, как теперь не раз бывало, над тем, где достать денег на очередную трапезу».

— Я могу это ясно себе представить, — вздохнула Аннабел.

Он посмотрел на нее удивленно… и с удовольствием:

— Вот как?

Она кивнула:

— Я всегда рано просыпалась. До того, как приехала в Лондон. По утрам у нас там свет совсем другой. Более золотистый. Я всегда думала… — Она оборвала себя, склонила голову набок и нахмурила брови. Это было прелестное выражение лица. Себастьян почти решил, что если вглядеться повнимательнее, можно увидеть, как текут ее мысли. — Вы точно знаете, что я хочу сказать, — проговорила она.

— Почему вы так решили?

— Ну как же… — Она выпрямилась, и в глазах ее мелькнуло воспоминание. — Помните, как я встретила вас на вечере у Троубриджей?

— На пустоши, — вздохнул он. Случившееся там уже превратилось в далекое милое воспоминание. Этакую сагу.

— Да. Вы сказали что-то насчет утреннего света. Сказали, что вы… — Она замолчала, отчаянно покраснев. — Впрочем, это не важно.

— Должен заметить, что теперь я действительно хочу знать, что же тогда сказал.

— О… — Она быстро покачала головой. — Нет.

— И все-таки? — настаивал он.

— Вы сказали, что вам хотелось бы в нем купаться, — залпом выпалила она и смутилась.

— Я так сказал? — Странно. Он не помнил, что говорил такое. Конечно, иногда он погружался в раздумья, и звучало это, будто он мыслил вслух.

Она кивнула.

— Хм-м… Что ж, полагаю, я мог сказать нечто в этом роде. — Он наклонил голову к ней, как делал, если собирался сострить. — Но думаю, что я предпочел бы делать это в одиночестве.

— Разумеется.

— Хотя, возможно, неплохо было бы разделить это одиночество на двоих, — после небольшой паузы пробормотал он.

— Прекратите, — не слишком уверенно возразила она. Он бросил на нее быстрый взгляд, когда она думала, что он смотрит в другую сторону. Она улыбалась сама себе, видимо, вспоминала о чем-то приятном. Молодчина! Умеет держаться в трудных обстоятельствах.

О чем, черт побери, он думает? Все, что она себе позволила, — это не устроила ему взбучку за несколько рискованное замечание. Вряд ли это стоило называть трудным обстоятельством.

Нет, ему следует быть осторожнее в своих высказываниях, а то он вообразит, что перед ним настоящая героиня. А так ли это? Ведь чем он занимался каждую ночь с пером в руке и бумагой? Создавал, выдумывал характеры. Если сейчас он позволит своему воображению разыграться, то скоро превратит Аннабел в идеальную женщину. Что было бы несправедливо по отношению к ним обоим. Так чего ради стараться?

Он еще раз откашлялся и указал на книжку:

— Мне читать?

— Пожалуйста.

— «Она опустила глаза на своего любимого колли…»

— У меня есть собака, — выпалила она.

Он с удивлением посмотрел на нее. Его удивило не то, что у нее имеется собака: она явно принадлежала к тем людям, у которых она должна быть. Но он не ждал, что его снова перебьют. Словоохотливая у него слушательница.

— У вас есть собака?

— Борзая.

— Она участвует в гонках?

Аннабел покачала головой:

— Ее зовут Мышь. Какие могут быть гонки?

— Вы жестокая женщина, Аннабел Уинслоу.

— Боюсь, что это имя ей подходит.

— Значит, ваша Мышь не выиграла титул «Самая быстрая Уинслоу в погоне за индюком»?

Аннабел фыркнула:

— Не довелось.

— Но вы сказали, что в другом состязании пришли третьей, — напомнил он ей.

— С собаками мы не соревновались, но между собой иногда выясняли, кто быстрее. — И добавила: — Двое моих братьев считаются самыми быстроногими.