– Увидимся вечером? – взяв его за руку, спросила Ольга, задрав голову и глядя на него с откровенным обожанием.

– Конечно.

Он наклонился, поцеловал ее в губы, но слишком быстро и невесомо, чтобы это можно было принять за любовный поцелуй, и вновь поднял руку, подзывая официанта. Протянул ему банкноты и удалился. Парень все еще суетился рядом, спросил, чем может быть полезен. Суетливость вполне понятная: Бессонов оставил на чай сумму, раза в два превосходящую стоимость заказа.

– Уж эти мне богачи, – покачала я головой, когда официант наконец отошел.

Ольга, стиснув руки, посидела с сосредоточенным видом, потом спросила:

– Ну? Я не очень к нему цеплялась? Вроде все нормально, а?

– Ты была восхитительна. И вела себя достойно. А он, по-моему, малоприятный тип. И что ты в нем нашла хорошего?

– Заткнись, дура малолетняя, – махнула она рукой, глядя в окно. Бессонов на мгновение появился в поле нашего зрения, вышел из гостиницы и теперь спускался по ступенькам к парковке.

– Мне действительно интересно, – не унималась я. – Ты – красавица, а он – индюк надутый.

– Много ты понимаешь... Обжимаешься в ночных клубах с прыщавыми сопляками, где тебе понять, что такое настоящий мужик.

– Ладно, пусть будет настоящим, мне-то что, – скривилась я.

Надо сказать, я до последнего не верила, что Бессонов вот так просто уйдет. И теперь гадала, как это расценить. Не узнать меня он не мог, но вел себя так, словно мы впервые встретились, и при этом никакого интереса я не вызвала. Что он еще задумал? И что делать мне?

– Эй, – позвала Ольга. – У тебя опять живот скрутило? Сидишь столбиком... кстати, что это была за выходка с лежанием на диване? Хотела поставить меня в глупое положение?

– Ничего подобного. Это были колики на почве разочарования. Ожидала увидеть красавца Брэда Питта, и вдруг такой облом.

– Пойдешь вечером в клуб?

– Зачем?

– Ну... если мы окажемся вчетвером, у Валерки не будет повода ревновать.

– У него не будет повода, если ты завяжешь со своей большой любовью. Зачем ты пригласила этого Сашу в клуб, зная, что мужу это не понравится... В городе есть другие места...

– Никакой в тебе бабьей хитрости. Во-первых, пригласить его в клуб – вполне естественно, это ведь мой клуб, а в какой-то другой ресторан – это уже предложение. Он, чего доброго, решит, я на что-то надеюсь... И откажется.

– А ты надеешься?

– Еще как. Ясное дело, он здесь пролетом и до меня ему как не было дела, так и нет. Но, может, хоть разочек потрахаюсь. Он в этом деле виртуоз. Мне воспоминаний на десять лет хватило. И если подсуечусь и прежние чувства всколыхну, может, он еще приедет. Так и протяну до климакса.

– Какая гадость, – не сдержалась я. – Ты красивая женщина и готова...

– Готова, – перебила Ольга. – Еще как готова.

– Вот поэтому мужчины так к нам и относятся. Им нужно только одно...

– И слава богу, что нужно, – хмыкнула Ольга. – Не то наша сестра начала бы на стенки кидаться.

– Но ведь людей должно объединять что-то помимо секса... взаимное уважение...

– Где ты набралась этой бодяги? В журнале для продвинутых дурочек? Скажу тебе, как неплохо пожившая женщина: если секс вас не объединяет, никакое взаимоуважение уже не поможет. Кстати, в чем ты собираешься идти в клуб? – спросила она.

– А я собираюсь?

– Не играй у мамы на нервах. У тебя нет приличного платья.

– Хороший повод послать тебя к черту.

– Едем в магазин. Чего доброго, хватит ума явиться в джинсах, а это нанесет серьезный удар по имиджу заведения. – Ольга вскочила как ошпаренная и потащила меня к выходу.

Ни в какой магазин я ехать не желала, но ей было на это наплевать. Я бы предпочла поразмышлять в одиночестве: что теперь делать? Первым побуждением было – бежать из города. Но как сбежишь, если паспорт у Коли, а другого у меня нет. От Ольги Бессонов узнает, в какой гостинице я остановилась, и без труда выяснит, под каким именем я там жила. Значит, даже если Коля мне паспорт отдаст, Бессонову найти меня будет несложно. Хотя страна большая и на это потребуется время. Чего гадать, если паспорта нет? И вообще, с какой стати мне бояться? Я свободная женщина, потребую развод... Все-таки он вел себя странно. По делам сюда приехал или за мной? Не похоже, что за мной. Может, сейчас он в себя приходит от изумления и тоже гадает, как себя вести? Вот уж глупости... Эмоции демонстрировать он не привык, поступал всегда так, как считал нужным, а остальным предлагалось к этому приноравливаться. Ольга утверждала, что у него скверный характер, тут я с ней соглашусь. А еще утверждала, что скверный характер – привилегия настоящих мужчин. У Ольги в мозгах каша. Настоящий мужчина всегда уступит женщине, потому что она слабее... Вопрос: кто-нибудь из представителей сильного пола когда-нибудь задумывался об этом или это сугубо женские фантазии? Если Бессонов делает вид, что меня впервые видит, значит, и мне следует поступать так же. Главное, помнить: я ничего не боюсь. Он мне не хозяин, а я не его собственность. Никогда больше ею не буду.

Ольга, как и я, была погружена в собственные думы и всю дорогу до торгового центра не обращала на меня внимания. Бросив машину на парковке, мы вошли в здание, Ольга уверенно направилась к отделу со скромной вывеской «Тенденция», ниже значилось «Одежда из Италии». Оказывается, Ольгу здесь хорошо знали.

– Оденьте мне ее так, чтоб у мужиков челюсти сводило, – заявила она, едва закрыв за собой дверь.

Две девушки окинули меня придирчивым взглядом, и весь следующий час я примеряла платья. Ольга неутомимо отпускала критические замечания, ее солдатский юмор продавщиц не шокировал, а я уже давно на него рукой махнула. Однако назревал конфликт: то, что нравилось мне, категорически не нравилось Ольге.