– А когда он приезжает, тебе известно? – спросила я. Надо признать, взглянуть на Ольгину большую любовь очень хотелось, ее рассказы даром не прошли и продолжали будоражить воображение.

– Номер забронирован на двое суток начиная с сегодняшнего дня. Как только заселится, подруга позвонит.

– И когда мы засядем в баре?

– Завтра с утра. Зашли две подружки выпить кофейку...

– Отчего же не сегодня вечером?

– Вечером мне надо быть в клубе. Дел невпроворот, Валерка злится, у него головной боли без того хватает. К тому же придется объяснять, где меня носит. И встреча утром выглядит куда естественнее. А то что ж получается: приехал человек и сразу на меня наткнулся. Как считаешь?

– Вот уж не знаю. Как успехи мужа? Удалось что-нибудь узнать? – спросила я, имея в виду убийство.

– Молчит и мне в его дела соваться не рекомендует. Учитывая, что один раз я ему малость подгадила, приходится проявлять послушание.

– Разумно.

– Ну, так что? Могу я на тебя рассчитывать?

– Можешь, – немного поразмышляв для солидности, кивнула я.

– Спасибо. Знала, что не откажешь, ты ж добрая... А давай вечером встретимся в клубе? Ужин и выпивка за мой счет. Придешь?

– Не уверена.

Ольга обиженно нахмурилась.

– Чего плохого в том, что я хочу тебя отблагодарить?

– Ладно, созвонимся к вечеру, – кивнула я.

– Пойдем выпьем кофе, – воодушевилась она.

Вместо того чтобы категорически отказаться, я со вздохом согласилась. Бар в гостинице еще не работал, и мы отправились в кафе неподалеку, где и выпили по чашке кофе. Как я и подозревала, Ольга попыталась выяснить, чем я занимаюсь в приятном одиночестве. Я неутомимо задавала свои вопросы, касались они в основном убийства Гордеева. Ольга то ли знать не знала, чем занимается ее муженек, то ли по моему примеру предпочитала о своих делах помалкивать. В общем, беседа наша сплошь состояла из вопросов, на которые никто и не думал отвечать.

Утомившись моей несговорчивостью, Ольга взглянула на часы, должно быть, собираясь меня покинуть, и тут у меня зазвонил мобильный. С некоторым сомнением я ответила и очень удивилась, услышав голос Коленьки.

– Нашел я твоего Серикова, – сказал он, я покосилась на Ольгу, гадая, слышит она его слова или нет, и на всякий случай решила отойти подальше, буркнув:

– Извини. Это я не вам, – добавила поспешно, на этот раз обращаясь к Коле, и быстрым шагом достигла холла, где могла не бояться, что Ольга нас услышит.

– У него фабрика в пригороде, улица Семашко, дом один «а». Домашний адрес нужен? Но это займет время.

– А что за фабрика?

– Хрен знает. Вроде двери на заказ делают.

– А это точно он?

– Другого бизнесмена Серикова у нас нет.

– Спасибо, – промямлила я и вернулась в зал.

Ольга со скучающим видом просматривала газету, и, только подойдя ближе к столу, я поняла, что ее она достала из моей сумки. У меня возникло непреодолимое желание шваркнуть ее по голове тяжелым предметом, хотя злиться прежде всего следовало на себя: прекрасно зная ее привычки, оставлять сумку без присмотра не стоило. Я собралась высказаться на этот счет, но Ольга меня опередила.

– Где ты взяла это старье? – спросила она с недоумением, а я порадовалась, что ее знакомство с газетой ограничилось первой полосой, по крайней мере не похоже, что она успела просмотреть ее целиком.

– Тебе надо лечиться от клептомании, – сказала я, забирая газету, сложила ее и сунула в сумку, не забыв проверить, на месте ли паспорт.

– При чем здесь клептомания? – удивилась Ольга.

– Притом. Еще раз посмеешь сунуть нос в мою сумку...

– А кто тебе звонил? – нахмурилась она.

– Я уже жалею, что опять с тобой связалась, – честно сказала я.

Ольга махнула рукой, демонстрируя свое отношение к данному высказыванию, но обычная смешливость вдруг ее покинула, то есть она продолжала ухмыляться, однако взгляд был серьезным, мне чудилось в нем некое беспокойство, хотя тут наверняка не скажешь, может, я просто фантазирую.

Минут через пятнадцать мы покинули кафе, Ольга проводила меня до гостиницы, где стояла ее машина, белая «Мазда».

– До вечера, – сказала она, садясь в машину, а я поднялась в номер, чтобы принять душ. Недавняя Ольгина выходка с газетой теперь беспокоила куда больше. Видела она статью о похищении или нет, но настроение моей подруги заметно изменилось. А может, ее насторожил телефонный звонок? С какой стати? Постепенно на смену этим мыслям пришли другие: стоит попытаться встретиться с Сериковым или разумнее подождать? Для начала неплохо бы решить, что я ему скажу? Всю правду? В этом случае для меня все закончится весьма плачевно. Значит, придется быть осмотрительной. Но если не сообщать о Генриетте, нет уверенности, что Сериков вообще захочет со мной говорить.

И еще одна мысль не давала мне покоя: с какой стати Николай вдруг решил мне помочь? Такие типы должны быть злопамятны. Я его битой по голове, а он мне – дружескую услугу. Может, зря его Ольга психопатом считает? Вряд ли. Ее рассказам я бы не поверила, а вот утюг в его руках видела своими глазами. Выходит, оказывая мне услугу, он преследовал некие цели, мне, к сожалению, неизвестные. Явлюсь я по указанному адресу, а там нет никакой фабрики. И окажусь в ловушке. Я почти смогла убедить себя: так и будет. Вышла из ванной, легла на кровать, но тут же вскочила и принялась нервно бегать. Очень хотелось встретиться с Сериковым, но перспектива оказаться в руках типов вроде Коленьки по-настоящему пугала. Ехать или нет?