Шрифт:
– Как вам будет угодно, – ответил тот.
Мисс Джарвис еще раз кивнула, прощаясь, и вышла.
Гибсон уставился ей вслед. Слышно было, как зазвенела упряжь, застучали по мостовой лошадиные подковы и карета отъехала.
– Иисус, Мария, Иосиф и все святые угодники, – тихонько пробормотал доктор, возвращаясь к раненому.
* * * * *
Четверг, 7 мая 1812 года
На следующее утро Себастьян получил любопытные сведения от своего камердинера.
– Я тут разузнал кое-что о вашем Люке О'Брайане, – обронил Калхоун, откладывая в сторону бритву.
Закончив застегивать пуговицы на рубашке, виконт обернулся:
– И?
– Джентльмен пользуется не только огромнейшим уважением всех городских торговцев, но и полным доверием своих клиентов, – излагал слуга, подавая хрустящий от чистоты галстук. – Комиссионные берет умеренные, никогда не требует мзды от поставщиков и регулярно вносит средства в Фонд помощи сиротам.
Себастьян тщательно расправил складки галстука.
– Как же он умудряется зарабатывать на комфортную жизнь?
– На самом деле, проще некуда. О'Брайан – один из крупнейших воров, промышляющих на Темзе.
– Вот это уже интересно, – оглянулся виконт.
– Если поразмыслить, задумка умнейшая, – продолжил Калхоун. – Торговый агент по своей работе все время крутится в доках, всюду допущен, видит, какие товары грузят, а какие на складах… Наш парень ужасно дотошный: обмозгует дельце до малейших мелочей, а затем проворачивает – комар носа не подточит. О'Брайан и вправду башковитый. Поговаривают, вот уже лет пять он стоит за каждым крупным ограблением на реке. Последнее его предприятие – подчистую вынесли целый склад русских соболей, прямо на Рэтклиффской дороге [38] .
38
Рэтклиффская дорога(Ratcliffe highway, ныне просто the Highway) – улица в Ист-Энде, тянется от лондонского Сити, параллельно Коммершел-роуд, до Лаймхауса. В XIX веке пользовалась недоброй славой из-за высокого уровня бедности и преступности в том районе, особенно после декабря 1811 года, когда с интервалом в 12 дней были жестоко убиты две семьи, в том числе грудной ребенок. В книге «Дикие племена Лондона» (1855) улица описывалась как «средоточие разнузданного порока и пьяного насилия — всего грязного, буйного и низменного».
– Русских соболей? – Себастьян натянул сюртук. – Сэр Уильям упоминал что-то о русских соболях… И когда это случилось?
– В понедельник ночью, – ответил камердинер, подавая хозяину шляпу. – Аккурат через несколько часов после пожара в приюте Магдалины.
ГЛАВА 28
Люк О'Брайан обитал в ухоженном каменном доме ниже Тауэра по течению Темзы, неподалеку от старинных островерхих шиферных крыш и высоких дымоходов больницы Святой Екатерины [39] .
39
Больница Святой Екатерины– больница в районе самого известного лондонского дока Святой Екатерины, рядом с Тауэром. Построена при одноименной церкви в 1148 г. королевой Матильдой, супругой короля Стефана (1135-1154 гг.). Уже в 1828 году на том месте открылся центральный торговый порт Лондона, который функционировал до 1968 года, пока ниже по течению Темзы не построили новые грузовые пристани. Территория этого дока теперь застроена жилыми кварталами, кстати, одними из самых дорогих в Лондоне.
Несколько простых вопросов привели Девлина к небольшой портовой харчевне, затиснутой между лавкой судового поставщика и кондитерской. Этот район города зарабатывал себе на жизнь доками и рекой, связывающей Лондон с морем и остальным миром. В трактире подавали простую, но сытную еду. В воздухе носились запахи жареного бекона и свежего хлеба и шумные разговоры, поднимающиеся от столов, заполненных морскими офицерами, таможенниками и приказчиками. Люк О'Брайан сидел один за столиком у окна. Виконт кивнул немолодой розовощекой женщине в повязанном на необъятной талии фартуке и присел напротив торгового агента.
– Думаю, вас можно поздравить, – понизив голос, произнес Девлин. – Такое удачное дельце удалось провернуть.
–Я вас знаю? – подняв взгляд от тарелки, нахмурился О'Брайан.
– Мы как-то встречались.
Вглядевшись попристальнее, собеседник ухмыльнулся:
– Точно, встречались. Только вы за сутки на двадцать лет помолодели и сбросили добрых два стоуна весу. Мастерское преображение.
– Выходит, ни один из нас не тот, кем кажется на первый взгляд, – усмехнулся виконт. – Вот вы, например, не заурядный торговый агент.
Люк О'Брайан аккуратно отрезал кусочек бекона.
– А вы, как я понимаю, не настоящая полицейская ищейка.
– Нет.
Себастьян замолчал, потому что румяная хозяйка приблизилась принять заказ.
– Только чай, пожалуйста, – улыбнулся он ей. Когда трактирщица отошла, виконт перевел взгляд на визави и негромко добавил:
– И меня не интересует происшествие с неким складом русских соболей.
Медленно дожевав, О'Брайан сглотнул:
– А что же вас интересует?
– Смерть одной молодой женщины.
– Мы уже обговорили все подробности.
– Разве? С той поры я выяснил еще кое-что. А вы, к примеру, знали, что Роза на самом деле – Рейчел Фэйрчайлд, дочь лорда Бэзила Фэйрчайлда?
Лицо собеседника оставалось совершенно бесстрастным.
– Кто вам такое сказал?
– Вот, – ответил Себастьян, выкладывая на стол серебряный браслет. – Видели это раньше?
Вилка агента звякнула о край тарелки. Некоторое время он не сводил глаз с украшения, затем поднял взгляд на Девлина.