Хирург, снова наполнив бокалы, отставил бутылку с глухим стуком.

– Здесь же не Ливан.

– Не Ливан, – согласился Себастьян, пойдя ферзем на е7. – Однако англичане тоже карали смертью неверных жен и заблудших дочерей.

Гибсон нахмурился над шахматами.

– Думаешь, именно поэтому Рейчел сбежала с Орчард-стрит и спряталась в приюте? Потому, что ее отец узнал, где она?

– Отец или брат. Похоже, Седрику Фэйрчайлду было известно, что его сестра находится в Ковент-Гардене.

– Но почему? Вот что совершенно непонятно. Как она оказалась в борделе? Дочь лорда?

– Этого я пока не выяснил.

– У девушки мог быть тайный возлюбленный! – резко подался вперед доктор, вскидывая руки. – Кто-то, кого барон счел неподходящим. Вместо того чтобы выйти замуж за Рамзи, Рейчел сбежала к любовнику, а тот отвернулся от нее и выбросил на улицу. Возвращаться домой было стыдно, и чтобы выжить, ей пришлось заниматься проституцией.

Виконт, откинувшись на спинку кресла, рассмеялся.

– Если когда-нибудь надумаешь бросить медицину, сможешь заработать кучу денег сочинительством душещипательных романов.

– Но ведь так могло быть, – упорствовал друг.

– Пожалуй, могло, – проследил Себастьян за ходом доктора ферзем на d5. – Однако факт остается фактом: по какой бы причине девушка ни очутилась в Ковент-Гардене, у всех троих имелся мотив убить ее. Отец и сын Фэйрчайлды могли желать смерти Рейчел за навлеченный на семью позор. А Тристан Рамзи стал бы отнюдь не первым мужчиной, убившим бросившую его возлюбленную.

– А как насчет еще одного воздыхателя, о котором ты упоминал? – потянулся к своему бокалу Гибсон. – Того торгового агента?

– Люка О’Брайана? У него мотив почти такой же, что и у Рамзи. Он желал Рейчел так сильно, что собирался выкупить из «Академии». По словам хозяина борделя, девица отказалась.

– А поклонник рассвирепел и угрожал убить ее? Звучит логично. Рейчел покинула Орчард-стрит, чтобы скрыться от него.

– Есть только одна пустяковая деталь, которая не вписывается ни в одну из этих версий.

– И какая же? – нахмурился собеседник.

– Как утверждают и Джошуа Уолден, и Тасмин Пул, в прошлую среду из «Академии» сбежали двое – Рейчел и еще одна проститутка по имени Ханна Грин, – Себастьян улыбнулся и сделал свой заключительный ход. – Шах и мат.

– Разрази меня гром, как я этого не заметил?! – уставился на доску доктор.

Виконт вскинул голову. Его внимание привлек шум мчащегося по улице экипажа – звон упряжи и громыхание колес по неровной брусчатке. Повозка резко остановилась у дома хирурга. Через минуту чей-то кулак выбивал нетерпеливую чечетку на входной двери.

– Что за черт? – неуклюже выпрямился Гибсон.

– Я открою, – бросил Себастьян, направляясь со свечой в узкую прихожую.

Стук продолжался, сопровождаемый мужским окриком:

– Эй, есть кто дома!

Виконт отодвинул засов и распахнул дверь. Поднявший для стука руку ливрейный лакей в нахлобученной на напудренный парик треуголке, потеряв равновесие, чуть не ввалился в прихожую. Себастьян посмотрел поверх его плеча на упряжку чистокровных лошадей, нервно пританцовывающих и мотающих украшенными плюмажами головами. Прищурив глаза, виконт разглядывал изображенный на карете герб, но тут дверца распахнулась, и властный женский голос приказал:

– Не стойте же столбом, помогите мне.

Себастьяну понадобилась пара секунд, чтобы понять, что обращались не к нему, а ко второму лакею, который, подскочив, опускал каретную подножку.

– Джордж, – отрывисто позвал тот же голос первого лакея, – иди, придержи за плечи, а Ричард возьмет за ноги. Осторожно, у него сильное кровотечение!

– Кровотечение? – Гибсон склонился над бесчувственным телом, которое слуги вытаскивали из экипажа. – Нет, не кладите раненого на улице! Несите сразу в операционную! Вот сюда, – принялся он торопливо указывать путь.

– Кто это? – спросил виконт.

– Неудачливый убийца, – ответила мисс Геро Джарвис, появляясь в дверях кареты с украшенной бисером сумочкой в одной руке и чем-то, похожим на дорожный пистолет, в другой. В скромном платье из кремового шелка с высокой талией и залитым темной кровью подолом леди представляла собой живописное зрелище. – Одного мы оставили на ричмондской дороге мертвым, но этот пока жив. Надеюсь, он протянет достаточно, чтобы сказать нам, кто его нанял.

Себастьян подошел и, подав руку, помог даме спуститься.