У Вари же были очень важные новости, и рассказать про них она могла только Глебу.

Может быть, он в вагоне?

Варя подошла к двери вагона, прислушалась и постучала. Сначала потихоньку, потом все сильнее и сильнее.

— Глеб, ты еще живой или ты уже не живой?

Поезд снова остановился. Глеб открыл глаза и недовольно сказал:

— Живой... Поспать и то не дадут. Ну и жизнь!

Он плеснул несколько раз водой из рукомойника, который висел на гвоздике в углу вагона, и вышел к Варе.

— Ну, что скажешь? — спросил он. — Чего разбудила?

Варя опустила голову, очень тихо и грустно ответила:

— Я, Глеб, ничего не скажу. Я сейчас расстроенная...

— Хо-хо, чем ты расстроилась?

— Ты, Глеб, не смейся, — укоризненно и строго сказала Варя. — Смеяться не надо. У нас родилась девочка.

Странно, разве из-за этого расстраиваются!

Конечно, если бы родился мальчик, было бы лучше. Так все всегда говорят. Но раз родилась девочка, пускай будет девочка. Девочки тоже нужны...

Но тут оказалось, что Варя расстроилась совсем по другой причине. Варя собралась идти с отцом в больницу к матери, а отец взял и уехал к начальнику.

— Он тетрадку начальнику повез, — сообщила Варя. — Он со мной совсем не считается...

— Значит, Лука у вас был?

— Ага... Папа говорит: «В больнице все равно не принимают. Там только после обеда принимают. А я ждать не могу» Я очень расстроенная. Ты пойдешь со мной?

Снова эта тетрадка! Значит, Лука не просто так поднял его на ноги и заставил объяснять, где он нашел и как он нашел!

А Глеб хотел ее в печку. Даже не прочитал как следует. Перелистал, посмотрел картинки, и все. Ну кто же он такой после этого? Болван. Самый настоящий болван!

Глебу не терпелось узнать про тетрадку — что там, в конце концов, из-за чего поднялся трам-тарарам?

Но разве Варю остановишь? Куда там! Так и сыплет, так и сыплет словами: «Девочка такая, девочка вот какая! Девочка весит четыре килограмма двести пятьдесят граммов».

И вдруг Глеб придумал, как остановить эту тараторку.

Он набрал в грудь побольше воздуха и завопил диким, страшным голосом:

— А-а-а-а! А-а-а-а! А-а-а-а!

Варя мгновенно умолкла. С изумлением и даже с каким-то страхом она посмотрела на Глеба и спросила:

— Ты, Глеб, чего так кричишь? Кричать не надо...

— А ты чего?.. Я про тетрадку спрашиваю, а ты... Очень мне нужны твои килограммы и граммы...

Варя обиделась. В больших круглых глазах ее блеснули слезы.

— Ты зачем мою сестричку обижаешь? Обижать не надо. Она маленькая.

Да, переменился человек. Была девчонка как девчонка, а теперь... Даже голос стал иной — сладенький, воркующий...

«Сестричка» закрыла перед Варей все остальное.

Ну да, разве это не так? То ничего мимо не пропускала: и надо и не надо — совала нос в каждую щелочку. А тут даже про тетрадку толком ничего не узнала.

Теперь уже Глеб ясно видел — Лука не зря понес тетрадку Георгию Лукичу. Нет, зря Лука ничего не делает...

— Ты вспомни, — приставал Глеб к Варе. — Неужели ты не можешь вспомнить!

Варя, видимо, первый раз в жизни попала впросак.

— Я, Глеб, сейчас вспомню, — виновато сказала она, — Ты, Глеб, подожди...

Варя прищурила глаза, наморщила лоб. Все лицо ее как-то сразу собралось в один бугристый напряженный комочек.

— Ты мне только не мешай. Ты подожди...

И вдруг в глазах ее блеснули светлые, быстрые искорки.

— Вспомнила? — с надеждой спросил Глеб.

Варя сердито махнула рукой и еще больше сощурилась.

— Я тебе сказала — не мешай. Я вспомнила, а потом снова забыла. Ты подожди...

Но вот Варя перестала гримасничать. Лицо ее приняло спокойное и даже немного торжественное выражение.

— Теперь я вспомнила, — твердо сказала она. — Ты слушай, а я буду все рассказывать. Только ты не перебивай, а то я опять забуду. Я очень расстроенная.

Глеб слушал и не знал — верить Варе или не верить. Варе и соврать ничего не стоит. Не один раз попадалась.

— Это, Глеб, знаешь какая тетрадка? Эта тетрадка особенная, — рассказывала Варя. — Это дневник геолога. Тут еще раньше хотели железную дорогу строить, еще до войны. Геологов вызвали и сказали: «Идите и найдите такие места, чтобы было поменьше болот и гор. Как только найдете, так сразу и начнем строить». Ну вот, они и пошли... Там, Глеб, все в тетрадке про это написано...