Вспомнила и про себя, чуть слышно рассмеялась:

— А ведь мы обещали Павлину Егорычу открытку. А раз обещали, надо, как Вася Полухин, обещанное выполнить.

И Таня стала думать, что же они с мамой расскажут в открытке. А наверное, Таня продиктует, а мама напишет:

«На заставе хорошо. На заставе не только служат, на заставе ещё все и дружат. Очень. А кроме того, нам уже подарили…»

Но Таню тут поборол сон. И она, так и не выпуская из тёплой пригоршни коробка, уснула.

Она даже не слышала, как мама вошла в комнату, выключила лампу.

Она даже не слышала, как за ярко-звёздным прямоугольником окна поднялась в небо зелёная ракета, и опять по всей заставе захлопали двери; и в её, теперь Танином, домике хлопнули за папою двери, и вновь зафырчали во дворе машины, и распахнулись и опять закрылись широкие створки ворот.

Суровая пограничная служба позвала папу и его товарищей не назавтра, не наутро, а снова и, как всегда, в самое неожиданное время — прямо сейчас.