«Мария Кюри» сожрала собственную команду.

Поэтому, когда четырьмя сменами позже Васаби заявил: «Черная Элис, есть работенка», она ответила: «Да, сэр» — в надежде, что ей предстоит сделать что-то, что поможет «Лавинии Уэйтли» вновь стать счастливой.

Васаби сказал, что это локальная ремонтная работа и что Черную Элис выбрали для этого дела, поскольку она слыла надежным и сообразительным членом команды, умевшим держать язык за зубами, на нее рискнули возложить серьезную ответственность. Слова Васаби повергли Элис в трепет, ведь это означало, что капитану напомнили о ее существовании, но потом она решила, что капитан, похоже, о ней и не забывала.

Брэдли покорно взяла снаряжение, выслушала инструкции и ознакомилась со схемами, распределив информацию в памяти и имплантатах. Работа предстояла ювелирная: ручная перенастройка цепей иннервации. Элис уже имела дело с оптоволоконным монтажом, но то были просто семечки… К тому же на этот раз ей придется действовать в плохо гнущихся, герметичных перчатках.

Сердце глухо, часто билось, пока Элис надевала шлем, и не потому, что она страшилась выходить в открытый космос. Ей ведь выпал шанс — возможность приблизиться к должности главного механика.

Может быть, капитана впечатлила благоразумность Брэдли?

Элис вышла в шлюз, защелкнула на поясе карабин страховочного троса и выбралась наружу, на шкуру «Винни».

Глубокий сине-зеленый отлив, напоминавший цвет азурита, цвет бесчисленных венерианских морей, скрытых под густыми облаками, сейчас не был виден. Они находились слишком далеко от Солнца — желтой точки, которую разглядеть мог лишь тот, кто знал, куда смотреть. Шкура «Винни» казалась просто черной. Впрочем, когда шлюз закрылся, биолюминесценция буджума тут же осветила лопасти и боковые гребни: темно-красные, насыщенно-зеленые, ярко-голубые огни. Должно быть, «Винни» заметила, как Черная Элис аккуратно поднимается к ней на спину. Шипы на ботинках Брэдли не причиняли «Лавинии» боль — ничто меньше астероида не могло навредить ей, — но впивались в кожу буждума они весьма глубоко.

Элис направлялась к главному узлу нервной системы «Винни». Буджумы не обладали ничем сколько-нибудь похожим на мозг людей или джилли. По всему огромному телу «Лавинии» располагались нервные узлы. Да, она думала не слишком быстро. Но буджумы и не обязаны блистать интеллектом — достаточно способности к обучению примерно как у обезьян.

Пока Элис карабкалась по боку «Винни» вверх — вверх, разумеется, условно говоря, — она не переставала беседовать с кораблем и могла бы поклясться, что буджум отзывался. И от этого по спине бежал холодок. Не просто вспыхивали вслед огоньки, но изгибались усики и лопасти, как если бы «Винни» поворачивала голову, чтобы посмотреть на Элис.

Брэдли аккуратно обогнула большой глаз — вряд ли ботинки навредили бы сетчатке, но ведь невежливо заслонять чье-либо поле зрения, — размышляя, было ли доверенное ей дело проверкой перед повышением, или Элис выбрали потому, что без труда нашли бы ей замену, случись что.

Она решила отбросить эти мысли до поры до времени, поскольку приблизилась к своей цели — бугру на спине «Винни». И вот тогда бортовые огоньки погасли.

Элис позвала по коммуникатору:

— Васаби?

— Я здесь, Чернушка. Не обращай внимания, продолжай.

— Хорошо.

Секунд на пятнадцать Элис замешкалась, а потом сделала два глубоких вдоха, слишком глубоких, учитывая ограниченный запас кислорода, так что голова тут же закружилась.

Брэдли понятия не имела, как могло выглядеть воспаление на коже буджума, но не было никаких сомнений, что перед ней именно оно. Шкуру вокруг интерфейса, который требовалось починить, сплошь покрывали царапины и отеки. Элис старалась двигаться как можно аккуратнее, хмурясь и бормоча извинения. И с каждым ее шагом усики буджума свивались в кольца все ближе.

Она опустилась на колени рядом с модулем и приступила к проверке соединений. Четыре метра на три и полметра в глубину — таков был размер консоли, установленной прямо в толще кожи «Винни». Модуль до сих пор функционировал, но, вероятно, ему сильно досталось от обломков космического мусора.

Элис не спеша протянула руку. Нашла панель доступа, открыла ее: больше красных огоньков, чем зеленых. Недовольно щелкнув языком, Брэдли вынула из карманов необходимые инструменты и распределила их так, чтобы они, соединенные шнурами, парили вокруг в удобном порядке.

Разумеется, не было слышно никакого звука, но кожа под ногами неожиданно затряслась. Элис повернула голову и увидела, как «Винни» шлепнула саму себя одним из усиков, метрах в десяти от нее. А затем все тело буджума содрогнулось от мучительного спазма, совсем как тогда, когда «Генри Форд» вырвал кусок плоти из бока «Винни». И вспыхнули огоньки на панели доступа: красный, красный, желтый, красный.

Черная Элис языком отключила микрофон, чтобы Васаби не мог ее слышать. Она коснулась обширного кровоподтека на шкуре «Лавинии» одновременно с поврежденным участком консоли.