– Племянник, – ответил Вальдхайм. – Сын младшей сестры.

– Разве у него была сестра? – незнакомец удивленно поднял брови. – Генрих никогда не рассказывал о ней. Она жива, надеюсь?

– Умерла в прошлом году.

– Прискорбно, – незнакомец печально поджал губы. – Сочувствую, господин лейтенант… лейтенант?..

– Лейтенант Вальдхайм, к вашим услугам.

С лица незнакомца мгновенно слетели остатки веселости.

– Ну вот, – сказал он. – Я всегда жаловался на недостаток воображения тех, кто сочиняет такие идиотские пароли. Меня зовут Вольфганг Келлер.

– А…

– Нет, – строго сказал Келлер. – С сегодняшнего дня и, надеюсь, в течение ближайших двух недель, меня зовут Вольфганг Келлер.

Вальдхайм осторожно скосил глаза на газетную страницу.

– Вас смущает сообщение о вчерашней автокатастрофе? – спросил Келлер. – Инженер Отто Лауфер погиб в автокатастрофе. Это чистая правда. Подробности вас не должны интересовать. Есть еще вопросы?

– Почему вы не подошли к нам в аэропорту?

– Я не получил предупреждения о том, что в самолете, кроме меня, будет еще один человек, причастный к операции, – холодно сказал Келлер.

Лейтенант слегка покраснел.

– Вы имеете в виду Ольгу?

– Я имею в виду девушку, приметы которой вы сообщили в Центр на прошлой неделе.

– Это чистое совпадение, – сказал Вальдхайм. – Она летала в Берлин по служебным делам, не связанным с операцией.

– Весьма возможно, – сказал Келлер. – Но я не люблю случайностей, – он взял газету. – Бедняга Рейнсдорф, – сказал он. – Так лихо воевать в сорок первом, и вот – нелепая случайность, – Келлер вздохнул. – Что же до инженера Отто Лауфера, то… В конце концов, он просуществовал всего три дня. Будем считать, что он являлся транспортным средством. Не более того. Не возражаете, если я приглашу вас совершить небольшую прогулку?

Лейтенант Макс Вальдхайм и Вольфганг Келлер неторопливо шли по набережной. Дождь, с самого утра барабанивший по окнам и крышам домов, сделал ее пустынной, хотя время было еще почти курортное – начало сентября.

– А здесь прохладнее, чем в Берлине, – сказал Келлер. – Наверное, из-за дождя. Часто идут дожди?

Вальдхайм неопределенно пожал плечами. Он все еще не оправился от неожиданности.

– Странный городок, вы не находите? То ли гарнизон, то ли курорт. Ранняя осень, ранняя зима. Летом – жарко, комары и, видимо, обилие туристов… Вам нравится это место? – спросил приезжий.

– Нет, – на самом деле Вальдхайму не нравился приезжий, вернее, его беззаботная и, как думалось лейтенанту, бессмысленная болтовня.

– А раньше нравилось?

– Раньше нравилось, – сухо ответил лейтенант.

– Вы бывали здесь до войны?

Вальдхайм остановился.

– Вы же наверняка изучали мое досье, – сказал он. – К чему этот допрос?

Келлер удивленно посмотрел на лейтенанта.

– Это вовсе не допрос. Просто мне интересно ваше мнение. О городе, о погоде. О здешних людях. Что в этом плохого? Считайте, что я очень любопытен.

– Я был бы вам признателен, господин Келлер, если бы вы нашли другой способ удовлетворения любопытства, – резко сказал Вальдхайм.

Вольфганг Келлер внимательно посмотрел на него и улыбнулся.

– Вы бывали здесь до войны, Макс? – повторил он свой вопрос.

– Да, я бывал здесь до войны. Вернее, не здесь, – лицо лейтенанта болезненно дернулось. – Я бывал в Москве.

– Покойный Рейнсдорф настоятельно рекомендовал мне морскую прогулку, – сказал Келлер. – Советовал осмотреть архитектурный памятник на острове. Вы там, наверное, часто бываете?

– Бывал, – нехотя ответил Вальдхайм. – Но нечасто.

– В таком случае вам, наверное, тоже будет интересно. Почему бы не отправиться туда сейчас? – Келлер снова остановился. – Если не ошибаюсь, причал прогулочных катеров в той стороне?

– Да, в конце набережной.

– Прекрасно, в таком случае, пойдемте к причалу.

Келлер коротко взглянул на лейтенанта и отвернулся.

– Я вам не нравлюсь, лейтенант Вальдхайм, – мягко произнес он. – Что ж, ничего не поделаешь. Должен вам признаться честно: я от вас тоже не в восторге. И от вашего друга Алекса Гертнера, можете сообщить ему при встрече. Но вынужден напомнить: на ближайшие две недели вы – мои подчиненные, я – ваш начальник. И мои просьбы рекомендую рассматривать как приказы. Ясно?

– Так точно!

– Щелкать каблуками не обязательно, – бросил Келлер. – Мы еще немного прогуляемся, и вы расскажете мне о Нойштадте. Не возражаете? Кстати, – он посерьезнел, – вам не пришло в голову, что если бы не ваше дурацкое упущение, полковник Рейнсдорф остался бы жив?

Вальдхайм почувствовал, что краснеет.

– Что вы имеете в виду? – спросил он.

Келлер резко повернулся к нему.

– Я должен был знать о поездке вашего агента в Берлин, – отчеканил он. – И о ее возвращении одним рейсом со мной.