Шрифт:
Спиди следил за Пауэллом, на этот раз не приветствуя его никакими дурацкими стихами. Спасибо и на том! Но нельзя подходить к нему слишком близко.
До Спиди оставалось еще метров триста, когда тот начал шаг за шагом осторожно пятиться назад. Пауэлл остановил своего робота и спрыгнул на землю, покрытую кристаллами. Во все стороны полетели осколки.
Почва была рыхлая, кристаллы скользили под ногами. Идти при уменьшенной силе тяжести было трудно. Подошвы жгло. Он оглянулся через плечо и увидел, что ушел уже слишком далеко, что не сможет вернуться в тень — ни сам, ни с помощью своего неуклюжего робота. Теперь или Спиди, или конец. У него перехватило горло.
Хватит! Он остановился.
— Спиди! — позвал он. — Спиди!
Сверкающий современный робот впереди, помедлив, остановился, потом попятился снова.
Пауэлл попробовал вложить в свой голос как можно больше мольбы и обнаружил, что для этого не требовалось особого труда.
— Спиди! Я должен вернуться в тень, иначе солнце убьет меня. Это вопрос жизни или смерти. Спиди, помоги!
Спиди сделал шаг вперед и остановился. Он заговорил, но услышав его, Пауэлл застонал. Робот произнес: «Если ты лежишь больной, если завтра выходной…» Голос затих.
Было невероятно жарко. Уголком глаза Пауэлл заметил какое-то движение, резко повернулся и застыл в изумлении. Чудовищный робот, на котором он ехал, двигался — двигался к нему, без всадника!
Робот заговорил:
— Простите меня, хозяин. Я не должен двигаться без хозяина, но вам грозит опасность.
Ну, конечно. Потенциал Первого закона — превыше всего. Но ему не нужна была эта древняя развалина. Ему нужен был Спиди. Он сделал несколько шагов в сторону и отчаянно закричал:
— Я запрещаю тебе подходить! Я приказываю остановиться!
Это было бесполезно. Нельзя бороться с потенциалом Первого закона. Робот тупо сказал:
— Вам грозит опасность, хозяин.
Пауэлл в отчаянии огляделся. Он уже неотчетливо видел предметы; в его мозгу крутился раскаленный вихрь; собственное дыхание обжигало его, и все кругом дрожало в неясном мареве.
Он в последний раз закричал:
— Спиди! Я умираю, черт тебя побери! Где ты? Спиди! Помоги!..
Он все еще пятился в слепом стремлении уйти от непрошенного робота, когда почувствовал на своей руке стальные пальцы и услышал озабоченный, виноватый голос металлического тембра:
— Господи, хозяин, что вы тут делаете? И что же я смотрю… Я как-то растерялся…
— Неважно, — слабо пробормотал Пауэлл. — Неси меня в тень скалы, — и поскорее!
Он почувствовал, что его поднимают в воздух и быстро несут, в последний раз ощутил палящий жар и потерял сознание.
Проснувшись, он увидел, что над ним наклонился улыбающийся Донован.
— Ну, как, Грег?
— Прекрасно, — ответил он. — Где Спиди?
— Здесь. Я посылал его к другому селеновому озеру — на этот раз с приказом добыть селен во что бы то ни стало. Он принес его через сорок две минуты и три секунды, — я засек время. Он все еще не кончил извиняться за этот хоровод. Он не решается подойти к тебе — боится, что скажешь.
— Тащи его сюда, — распорядился Пауэлл. — Он не виноват.
Он протянул руку и крепко пожал металлическую лапу Спиди.
— Все в порядке, Спид. Знаешь, Майк, что я подумал?
— Да?
Он потер лицо — воздух был восхитительно прохладен.
— Знаешь, когда мы здесь все кончим и Спиди пройдет полевые испытания, они хотят послать нас на межпланетную станцию…
— Не может быть!
— Да, По крайней мере, так сказала старуха Кэлвин перед тем, как мы отправились сюда. Я ничего об этом не говорил, потому что собирался протестовать против этой идеи.
— Протестовать? — воскликнул Донован. — Но…
— Я знаю. Теперь все в порядке. Представляешь — 273 градуса ниже нуля! Разве это не рай?
— Межпланетная станция, — задумчиво сказал Донован. — Ну что ж, я готов.
Перевод с английского А. Иорданского
РОБОТЫ — ЧТО ОНИ МОГУТ?
Перед читателями три рассказа о роботах. События, о которых идет в них речь, настолько фантастичны, что, кажется, нет никакой необходимости их комментировать. Слова «научно-фантастический рассказ» снимают все недоуменные вопросы.
Это было бы так, если бы современная фантастика не проявляла очень сильной тенденции использовать данные точных наук, а не пренебрегать ими. Забегая вперед, заметим, что авторы трех совершенна различных рассказов добросовестно используют данные современной науки о роботах. Называется эта наука прозаически: «Теория автоматов».
Не следует думать, что теория автоматов имеет дело только с машинами и механизмами, которые самостоятельно или, во всяком случае, с минимальным вмешательством человека могут выполнять лишь определенные, строго предписанные им операции. Конечно, красный ящик, выдающий за три копейки стакан воды с сиропом, — автомат. Автоматом является и фотоэлектрический контролер в метро, пропускающий пассажира только после того, как он опустит в него пять копеек. Но это — простейшие автоматы. Красный ящик для продажи воды не может вдруг переменить свою «узкую специальность» и начать, скажем, по утрам подметать улицы. Фотоэлектрический контролер не обладает никакими эмоциями и не может пропускать бесплатно симпатичных ему пассажиров. Действия обоих автоматов однозначны и однообразны, как действия тупых бюрократов.