Шрифт:
Мгновение мертвой тишины.
— Как вы смеете, господин Макферсон! — Морозов гневно выпрямляется в кресле. — Как смеете вы…
— Молчите! — рычит Уилл. Взмахом руки он сбрасывает со стола бланки радиограмм. Запереть его, на ключ запереть надо было…
— Успокойтесь, Макферсон! Возьмите себя в руки и немедленно попросите извинения у академика Токунаги…
Токунага трогает Морозова за рукав.
— Не надо, — говорит он высоким голосом. — Господин Макферсон прав. Я не должен был соглашаться. Я должен был пойти сам, потому что… Потому что мне все равно…
Голос его никнет. Он снова закрывает глаза ладонью.
В салон врывается Норма Хемптон.
— Уилл! Боже мой, что с тобой делается… — Она отдирает руки Уилла от стола и ведет его к двери. — Ты просто сошел с ума. Ты просто хочешь себя погубить…
У двери Уилл припадает к косяку, от звериного стона содрогается его спина. Норма растерянно стоит рядом, гладит его по плечу.
Али-Овсад подходит к Уиллу.
— Не надо плакать, инглиз, — произносит он с силой. — Ты не девочка, ты мужчина. Кравцов был мне друг. Нам всем был друг.
Он и Норма берут Уилла под руки и уводят. И снова тихо в салоне.
От резкого телефонного зуммера Токунага нервно вздрагивает. Морозов берет трубку, слушает.
— Связь с Москвой, — говорит он, поднимаясь.
Токунага тоже встает и выходит вместе с Морозовым из салона. В радиорубке их встречает Оловянников.
— Она у нас, в редакции «Известий», — тихо говорит он и передает Морозову трубку.
— Марина Сергеевна? Говорит Морозов. Вы слышите меня?… Марина Сергеевна, я знаю, что слова утешения бессмысленны, но позвольте мне, старику, сказать вам, что я горжусь вашим мужем…
Вот и все.
Вам, наверное, покажется странным, что для перерезания Черного столба люди использовали такое опасное старинное чудище, как атомная бомба. Но не забывайте, что тогда не было еще гравиквантовых излучателей. Да и о сущности единого поля люди в то время, время разобщенного мира, только еще начинали догадываться…
Что было дальше? Если вы забыли, то включите учебную звукозапись для четвертого класса. Она напомнит вам, как космонавты Мышляев и Эррера вышли на орбиту, эквидистантную отрезанному витку Черного столба, получившему название «Кольца Кравцова»; они уравняли скорость своего корабля со скоростью витка, вылезли в скафандрах наружу, в Пространство, и укрепили на разомкнутых концах кольца первые датчики автоматических станций. А теперь на Кольце Кравцова смонтированы внеземные станции для ракетных поездов, посты космической связи и многое другое; вы прекрасно знаете это.
Быть может, иные из вас побывали с экскурсиями на Большом Плоту — теперь он, конечно, совсем другой — и видели, как по специальным радиосигналам автоматы включают установку и дают черному веществу немного выдавиться вверх, совсем как зубной пасте из тюбика, а затем отрезанный кусок грузится в трюм стратоплана и отправляется по назначению — чаще всего на какой-нибудь из заводов космического кораблестроения.
Теперь, когда вы познакомились с Александром Кравцовым поближе, всмотритесь снова в его портрет — он помещен в учебнике геофизики, в том разделе, где идет речь о Кольце Кравцова. Парень как парень, не правда ли? Он вовсе не собирался стать героем.
Просто он легко забывал о себе, когда думал о других.
О ПОВЕСТИ «ЧЕРНЫЙ СТОЛБ»
Комментировать произведения научно-фантастического жанра — вещь достаточно затруднительная, особенно в тех случаях, когда фантастика прочно вплетена в художественную ткань повествования.
В повести Е.Войскунского и И.Лукодьянова «Черный столб» развернута картина борьбы человечества с мировой катастрофой. Катастрофическая ситуация в повести основана на ряде фантастических допущений.
Первое: пробурена скважина глубиной около 50 километров от уровня океана. К фантастичности этого допущения мы вернемся ниже. Второе: неизвестное глубинное вещество с таинственными свойствами нашло путь к поверхности Земли. Под влиянием колоссальных сил, действующих внутри планеты, оно начало выдавливаться из скважины, образовав «Черный столб». Здесь авторы приводят некоторые сведения о существующих гипотезах строения и происхождения Земли, дополняя их фантастическими домыслами.
Третье: вследствие «короткого замыкания Земля — ионосфера» магнитное (и, вероятно, электрическое) поле планеты изменилось так, что все постоянные магниты размагнитились, а сердечники электромагнитов потеряли способность намагничиваться. Это допущение авторы основывают на том, что сущность магнетизма естественных магнитов, как и земного магнетизма в целом, пока неизвестна.
О природе магнетизма по существу известно только то, что спиновые моменты электронов определенным образом ориентируются в веществе. Причина этого — некие, пока еще неизвестные, свойства вещества.