Юрий Павлович слабо охнул и заметно скривился, а я улыбнулась и сказала:

— Извините, я такая неловкая.

— Ничего, ничего, — прошипел он. Илья изо всех сил старался не смеяться и на всякий случай отвернулся к эстраде. — А я ведь, собственно, к вам, Илья Петрович, — ласково заговорил Юрий Павлович, как только смог отдышаться. — Нельзя ли вас отвлечь минут на пять, пройдемте в мой кабинет, буквально на три слова…

— А эти три слова вы здесь сказать не можете? — удивился Илья.

— Я-то могу. — Голос хозяина стал слаще меда. — Да боюсь, вам это не понравится. Так что будьте так любезны… — Юрий Павлович стукнул себя ладонью по лбу, точно неожиданно что-то вспомнил и, наклонясь ко мне, пропел:

— Поздравляю с выигрышем, Катрин. Такая удача, такая удача…

Илья поднялся из-за стола, насмешливо улыбаясь, но во взгляде его мелькнуло что-то похожее на беспокойство. Они скрылись за одной из портьер, а я попробовала сосредоточиться на репертуаре Рыжей. Теперь она исполняла романс, сцепив руки над головой и вращая тазом немного не в такт музыке. Издалека это можно принять за танец живота, но музыкальное сопровождение немного смущало. Я нахмурилась, наблюдая все это, и некоторое время сидела озадаченная, после чего торопливо съела форель. Илья все еще не возвращался. Правда, прошло совсем немного времени, а я, оглядев зал, подумала, что не худо бы посетить дамскую комнату.

С этой целью я поднялась из-за стола и попыталась ее обнаружить. Делом это оказалось нелегким, я немного поплутала в коридорах — никакого намека на туалет. Спрашивать кого-либо я поостереглась: раз уж предполагалось, что я здесь работаю, то такие вещи должна знать.

Я добралась до лестницы и не спеша, точно прогуливаясь, поднялась на второй этаж. Здесь тоже были коридоры и несколько дверей, на одной из них имелась вожделенная табличка, и я ходко устремилась туда, но где-то на середине пути притормозила, а затем и вовсе замерла: из-за ближайшей ко мне двери раздавались голоса, один, вне всякого сомнения, принадлежал хозяину клуба, а другой Илье.

— Я не собираюсь больше ждать, — визгливо выговаривал Юрий Павлович. — Вместо благодарности за мое терпение…

— О чем это ты? — удивился Илья. — Не можешь пережить потерю сорока тысяч? Брось, Юрик, ты на мне заработал гораздо больше.

— Это мои деньги… черт… что ты из себя строишь? Слышал пословицу: «на каждого мудреца довольно простоты»? Ты сколько угодно можешь пудрить мозги своей жене, может, ей это нравится, а может, она в самом деле такая дура, но меня тебе не облапошить…

Меня точно обдало холодным душем, выходит, Илья женат, а я-то обрадовалась… В этот момент дверь с шумом распахнулась, а я кубарем скатилась с лестницы, забыв про туалет, и внизу почти нос к носу столкнулась с Рыжей.

— Чего вытаращилась? — ядовито спросила она.

— Да пошла ты… — рявкнула я, влетела в зал, плюхнулась на свое место и залпом выпила бокал шампанского. Через пять минут появился Илья, улыбался он очень мило, и чувствовалось, что жизнь его устраивает, вот и верь людям после этого.

— Что понадобилось от тебя этому старому козлу? — спросила я, пылая жаждой мести за утраченные иллюзии.

— А… совершенно глупый разговор. Кое-какие общие дела, спорные вопросы, в бизнесе это часто бывает.

— У вас общий бизнес? — решила я не сдаваться.

— Я ведь сказал: кое-какие дела. Забудем об этом. — Илья все еще улыбался, но теперь смотрел на меня настороженно, точно пытался отгадать, что происходит в моей черепной коробке. В ней много чего происходило, но все происходящее можно было легко свести к одной мысли: «Все мужики свиньи. А вот такие, как этот Илья, в особенности». Я налила еще бокал шампанского и выпила, глядя на своего спутника без малейшего удовольствия. — Что-нибудь случилось? — поднял он брови.

— Нет. Просто не люблю, когда меня оставляют одну.

— Прости, но это не моя вина… — Он продолжил распинаться в том же духе, а я сидела, чуть не плача. Во-первых, ужасно хотелось в туалет, во-вторых, так и подмывало сказать ему, что он сукин сын и притворщик. А я еще десять минут назад мечтала о том, что это случайное знакомство перерастет в нечто большее… И вот тебе, пожалуйста. Не знаю, как долго я бы еще сидела, злясь на весь свет и страдая, но тут обратила внимание на то, что время от времени кто-то из граждан, сидящих в зале, удалялся за ширму слева от входа, и я сообразила, что там находится туалет, обрадовалась, резво поднялась, сказала «извини» и потрусила в том направлении.

Выйдя из кабинки, я вымыла руки, а затем уставилась на себя в зеркало. В солнцезащитных очках я в настоящий момент выглядела нелепо и так прямо себе об этом и сказала, но снимать их все-таки поостереглась, покачала головой, вздохнула и уже собралась покинуть комнату, как дверь распахнулась, явив моим очам Юрия Павловича. Он плотоядно усмехнулся, протиснулся в умывальную, запер дверь на задвижку и шагнул ко мне.

— Солнышко мое… — Я еще не успела сообразить, в чем дело, а он уже втиснул меня в узкое пространство между раковинами, сунул одну руку мне под пиджак, а второй обнял за плечи. — Радость моя, как я соскучился…