Раздался знакомый голос. И тут Сережа увидел, что на деревянном настиле, с которого он только что бултыхнулся в бочку, сидит тощий дяденька из чулана и радостно болтает ножками, обутыми в бомжатские ботинки.

– Ну что, мальчик, - весело сказал он, подмигнув Сереже, - помнишь такой стишок? Как маленький мальчик по стройке гулял?

– П-помню...
– произнес Сережа.

– Ай да умница! Прижился ты в моей игре!
– дяденька взмахнул тонкими ручками и щелкнул пальцами.
– Значит, нашего полку прибыло! В таком случае, приветствую тебя, мальчик, в прекрасном мире искаженной реальности!

– Где-где?
– от удивления Сережа высоко подпрыгнул и на миг выскочил из бензина. Но дяденька, легким движением ноги нажал ему на плечо, и Сережа снова погрузился в бензин.

– А тут у нас такая реальность.
– дяденька обвел руками пространство.
– Каждый сам её себе придумывает.

– Это как?
– удивился Сережа, пытаясь схватиться за острые края железной бочки.

– О чем ты больше всего говоришь, то и получаешь.
– сказал дяденька. А я тебя давно приметил. Ты - наш мальчик. Вон сколько моих стихов знаешь про героического маленького мальчика. Теперь ты будешь этим мальчиком в мире искаженной реальности. Искаженной, то есть измененной так, как нравится. Ведь ты, мальчик, хоть и маленький, но уже хорошо постарался, чтобы реальность исказить.

– Как?
– подал Сережа голос из бензина.
– Кому?

– А хоть бабушке своей Матрене.
– живо ответил дяденька, и главная бородавка на его носу зашевелилась, точно живая.
– Старался, портил ей реальность всеми силами. Правильно, мой мальчик! Ты работал в верном направлении. И бабкиной кошке противной изменил реальность тоже. Похвально, весьма похвально.

– Как - кошке реальность изменил?

– Гонял ты её с бумажками на лапах просто отменно!
– в восхищении воскликнул дяденька.
– И пинки отвешивал весьма конкретные, ощутимые такие пиночки! Вот для кошки-то новая реальность и наступила. Небо с овчинку показалось. И подруге бабкиной досталось!

– Ой!

– Да.
– качнул головой дяденька и снова изящным движением ноги спихнул Сережины цепляющиеся руки обратно в бочку.
– Жила она себе спокойненько, а ты её так напугал, что бабка булкой чуть не подавилась! Как рассказал ей стих про задавленных октябрят! Ух, она занервничала! Одним словом, молодец ты. А теперь резвись тут до посинения! Для тебя самого реальность тоже исказилась! И теперь она у тебя вот какая!

– Какая?

– Да такая, какая тебе нравится!
– воскликнул дяденька.
– Та, про которую ты столько пел и стихов рассказывал! Так что тут все для тебя! Все, как ты захочешь!

– Я захочу?
– удивился Сережа, выплевывая бензин.

– Ты.
– закивал головой дяденька.
– Теперь маленький мальчик из моих стихов - это ты! Понял? Вот они - мечты! Сбылись и реализовались! Перед тобой твоя новая реальность! Действуй!

Сережа, из последних сил бултыхаясь в бензине, понял, что ему уготовано, и закричал:

– Нет! Мне такая реальность не нравится!

– Ай, не скромничай!
– махнул рукой дяденька.
– Видел я, как она тебе нравится. Ты о ней днями и ночами пел... А песня остается с человеком, как сказал поэт. Тем более что и я теперь с тобой. Помогу, если что. Например, не понравится, если тебя катком начнут давить, так я тебе что-нибудь другое организую. Дыбу, распиливание деревянной пилой, взрыв на макаронной фабрике. Ты обращайся, и я сделаю. Ну, играй на славу! А дальше узнаешь, что будет.

– А что?
– закашлявшись, пробормотал перепуганный Сережа.
– Лучше или хуже?

– Увидишь, мой мальчик.
– С этими словами дяденька достал из кармана коробок, вытащил оттуда спичку. Чиркнул ею, вспыхнуло пламя.

– Не-ет!
– что было сил закричал Сережа, задыхаясь.

А дядя все ближе подносил спичку к бензиновой бочке, с большим чувством декламируя:

Маленький мальчик по стройке гулял.

В бочку с бензином случайно попал.

Стал задыхаться. Высунул нос.

– Не надо!
– продолжал кричать Сережа, пытаясь выпрыгнуть из бочки.

– Ты уже задыхаешься?
– спросил дяденька, поднося спичку.
– Ну-ка, носик высуни посильнее, чтоб все по правде было.

– Я не... не...
– беспомощно бормотал Сережа. Он знал, что ждет его, если в бензин попадет горящая спичка. Умирать не хотелось.

Но со словами:

Добренький дяденька спичку поднес.

Добренький дяденька действительно поднес спичку к бочке с бензином и мальчиком Сережей. Прогремел мощный взрыв, вспыхнул пожар.

Глава III

Застрочил по крокодилу пулеметчик молодой

Когда из обуглившихся фрагментов тела постепенно снова получился Сережа, ни добренького дяденьки, ни бочки с бензином уже не оказалось. Вокруг расстилалось поле с низкорослой пшеницей, да невдалеке виднелась обсадка из лип и кленов. За ней, скорее всего, был чей-то огород. Сережа поднялся с примятой пшеницы. Он помнил все. Помнил, как больно падать с небоскреба и разбиваться об асфальт, как страшно гореть в бензине, как весело с одного выстрела укокошить дедушку...