Было ясно, что человек сходит с ума, поэтому они посещали последователей Фрейда, Адлера, Юнга, великих психоаналитиков. И все эти психоаналитики, должно быть, работали изо всех сил, часами, годами анализировали сны этого человека, чтобы понять, почему он отрывает кусочки бумаги и разбрасывает их по всему дому. Но никто не добился успеха. В виде последнего средства они привели его к магу, и тот его вылечил.

Но «Newsweek» —снобистский журнал, поэтому шутка была приведена не полностью. Вот почему вы не понимаете, почему это замечательная шутка.

Маг прогулялся с человеком вверх и вниз по лестнице, а затем шепнул ему на ухо: «Прекратите рвать бумагу, а то я столкну тебя вниз с верхней части лестницы». Он был сильным человеком. «Итак, будь осторожен, потому что я не верю в психоанализ или во что-то такое, я просто верю в пинки. И я выбрасываю людей отсюда. И они еще долго катятся по ступенькам, по сотням ступенек, до самой дороги. Теперь ты можешь идти домой, но только помни, что я знаю всего один трюк. Когда какого-нибудь психического больного приводят ко мне, я вылечиваю его. Вот почему я ходил с тобой вверх и вниз по этим ступенькам, чтобы показать тебе, что означает, когда я тебя пинаю. Так что отправляйся домой и помни это. В следующий раз я ничего не скажу. Я просто сделаю это». И человек понял. Любой бы понял.

Они выбросили часть шутки и уничтожили ее красоту. Тому человеку, должно быть, нравилась детская игра — разрывать бумагу на кусочки, на клочки и разбрасывать ее по всему дому. И это превратилось в удовольствие, потому что все были озадачены. Это было просто проявлением детскости. Человек был умственно отсталым, ему не нужны были психоаналитики. Ему был нужен хороший пинок — такой язык он сразу же понял.

Во многих случаях мы упорно продолжаем думать о простых вещах сложным образом. Наши проблемы большей частью просты, но ум запутывает вас. И есть люди, которые вас эксплуатируют. Они делают вашу проблему еще сложнее.

Однажды ко мне привели мальчика. Ему, должно быть, было шестнадцать или семнадцать лет, и его семья была озадачена, измотана, хотя у них никаких причин быть измотанными не было. Мальчик упорно твердил, что две мухи попали в его живот, и они движутся по всем внутренностям его тела, а теперь они в голове, теперь в руке.

Его приводили к врачам, докторам, и они говорили: «Это не болезнь». Ему делали рентген, никаких мух нигде не было. Они попытались сказать: «У тебя нет никаких мух».

Но он сказал: «Как я могу поверить вам? Они двигаются по всему моему телу. Я должен верить своим ощущениям или вашим объяснениям?»

По чистой случайности кто-то рекомендовал меня его родителям, и поэтому они привели мальчика. Я выслушал весь рассказ. Мальчик выглядел очень недоверчивым, упрямым, потому что он устал от того доктора, этого доктора, и все они говорили: «Нет мух».

Я сказал: «Вы привели его к нужному человеку. Я могу видеть мух. Бедный мальчик страдает, а вы говорите ему, что он глупый». Мальчик расслабился. Я был благосклонен — впервые человек согласился с его идеей про мух.

Я сказал: «Я знаю, как они попали. Он, должно быть, спит с открытым ртом».

Мальчик сказал: «Да».

Я сказал: «Это очень просто. Когда вы спите с открытым ртом, все что угодно может забраться в вас. Вам еще повезло, что забрались только мухи. Я видел людей, в которых забрались крысы...»

Он сказал: «О Боже, крысы?»

Я сказал: «Не только крысы, но кроме крыс еще и коты».

Он сказал: «Должно быть, эти люди в большой беде».

Я сказал: «Это так. Твой случай просто чепуха, подумаешь, две мухи. Ложись-ка сюда, и я их выну».

Он сказал: «Вы первый человек, который проявляет понимание по отношению к бедному мальчику. Выслушайте меня. Я упорно говорю, что они там. Я показываю им место... они там… теперь они шевелятся... и они все смеются, и я выгляжу как дурак».

Я сказал: «Они все глупцы. Они не сталкивались с такими случаями, но это моя особая специализация. Я имею дело с людьми, которые спят с открытым ртом».

Он сказал: «Я знаю, вы понимаете, потому что вы сразу определили, что они там, именно в том месте, где они были».

Я попросил его родителей выйти из дома и оставить его на пятнадцать минут со мной. Я приказал ему лечь. Я завязал его глаза и приказал ему держать рот открытым.

Но он сказал: «А если залетят еще мухи?»

Я сказал: «Не беспокойся, здесь воздух кондиционированный, и тут нет мух. Ты просто ложись, держи рот открытым, а я постараюсь убедить мух вылететь».

Я оставил его там и побежал за дом, чтобы как-нибудь поймать двух мух, впервые, потому что раньше мне не доводилось этим заниматься. Но мне как-то удалось, и в маленькой бутылочке я принес двух мух. Я поднес бутылочку к его рту, снял повязку и сказал: «Смотри!»

Он сказал: «Такие две маленькие мухи... а сколько неприятностей они наделали! Испортили всю мою жизнь. Вы мне можете отдать этих мух?»

Я сказал: «Да, могу». Я закрыл бутылочку и отдал ему.

Я спросил его: «Что ты намерен делать?»