Тогда позволь мне заверить тебя в одном. Тот самый Бог, который вел Мартина Лютера и делал все для него, любит тебя сегодня так же сильно. Он хочет стать твоей несокрушимой крепостью. Так приди же, без промедления, за помощью к Господу и Он исполнит все твои желания.

Это случилось в очень холодном январе 1636 года.

Приговоренный к ссылке проповедник бежал из дома и углубился в густые леса Массачусетса. Четырнадцать недель он бродил, преодолевая снежные заносы, и едва остался жив. Днем он искал ту пищу, которую не заметили жадные птицы. Ночью он дрожал от холода, укрывшись в неглубокой яме.

Наконец, он нашел убежище среди индейцев. Вскоре он приобрел у них землю. Таким образом, Роджер Уильямс стал основателем колонии Провидения на том месте, где теперь находится штат Род-Айленд. Провиденс стал столицей свободы в Новом Свете, а также родиной первой баптистской церкви в Америке.

Конечно, Роджер Уильямс не должен бы основывать эту новую колонию. В конце концов, пуритане прибыли в Массачусетс ради отстаивания своей свободы. Они пересекли Атлантику, спасаясь от преследований со стороны государственной Англиканской церкви, чтобы создать в этом штате собственную церковь. Всех граждан в это время обязывали оказать поддержку служителям церкви. Власть имущие объявили настоящую войну ереси. Свобода совести задыхалась при таком сочетании религии и правительства, выдержанного в типичном стиле Старого Света.

Когда Роджер Уильямс впервые прибыл в колонию этого «штата на заливе» (шутливое название штата Массачусетс — прим. пер.), он нашел здесь теплый прием.

Местные власти даже пригласили его возглавить единственную в Бостоне церковь.

Но Уильямс отклонил это предложение. Он знал, что самые кровавые в истории войны велись ради насаждения веры.

Но все это было напрасно. Истинное христианство, как вы знаете, нельзя прививать насильно, либо с помощью законодательства. «Власти могут решать то, что справедливо в отношениях между людьми, — говорил Уильямс, — но когда они начинают предписывать человеку его обязанности по отношению к Богу, то они занимаются не своим делом». Уильямс также учил, что никто не вправе силой заставить оказывать поддержку служителям церкви.

— Что такое? — завопили представители власти. — Разве работник не должен выполнять свою работу?» — «Должен, конечно, — отвечал Уильямс, — но только для тех, кто его нанял».

Пуританские руководители не могли терпеть «такие новые и опасные мнения». На состоявшемся официальном суде они осудили Уильямса за его взгляды и приказали ему отправиться в ссылку. Таким образом, когда его выслали из Бостона, он организовал в Провиденсе первое современное правительство, которое гарантировало всем полную свободу совести. Принципы свободы, утвержденные в Провиденсе, стали «калькой» для Американской конституции, принятой полтора столетия после этого.

Уильямс пригласил всех угнетенных и гонимых воспользоваться убежищем в Провиденсе, независимо от того, какую веру они исповедовали. Даже если они были атеистами, им все равно оказывалось гостеприимство. Вот в таком оазисе свободы пустила свои корни баптистская церковь в Америке.

Баптисты всегда процветали на этой свободной земле, — их демократическое неформальное богослужение вполне соответствует нашему общенациональному стилю.

Баптисты стали самой крупной протестантской церковью в Соединенных Штатах.

Около тридцати миллионов баптистов объединены в своих 100000 местных церквах.

Все эти церкви принадлежат различным группам верующих, которые называются союзами или конвентами. Самым крупным в них является Южно-баптистский союз, в который входит половина всех баптистов в Америке.

Хотя местные церкви объединяются в союз, каждая конгрегация имеет свое собственное управление или совет.

Это тем более удивительно, если отметить необычайную активность баптистов в рамках всемирного евангелизма.

Баптисты сильно различаются по своим верованиям. Одни из них — консерваторы, другие — либералы. Некоторые из них строго придерживаются учения реформатора Джона Кальвина.

Другие — нет.

Какие бы различия между ними не наблюдались, всех их объединяет уважительное отношение к Священному Писанию, которое они считают единственным источником истины. У многих протестантов и католиков есть свои символы веры, но баптисты не признают никаких стандартов, кроме одного единственного — Библии, в том смысле, конечно, в каком они ее понимают.

Баптисты также согласны с тем, что ни один человек в мире не имеет права избирать религию для другого человека, даже родители для своих детей. Поэтому баптисты детей не крестят. Вместо этого они посвящают своих новорожденных Богу, точно так, как Мария с Иосифом своего младенца Иисуса. Потом, когда дети баптистов вырастают, они могут осуществить свой свободный выбор при определении веры и решить, будут они креститься или нет.

За плечами баптистов — целая история, рассказывающая нам о том, как они перенесли религиозную свободу из своих домов в общество. Подобно своему прародителю Роджеру Уильямсу, многие баптисты до сих пор верят в необходимость защиты отделения церкви от государства.