— Они растут очень долго.

— А тебе какая разница? — огрызнулась я. Убрала лопату в сарай и оперлась на нее, чувствуя себя совершенно измотанной.

Билл сделал движение, словно собирался взять меня на руки.

— Я взрослая женщина , — прорычала я. — Я сама могу войти в дом.

— Я что-то сделал тебе? — спросил Билл. В его голосе было очень мало любви, и это меня осадило. Я достаточно потакала себе.

— Прости меня, — сказала я. — Еще раз.

— Что тебя так разозлило?

Я просто не могла рассказать ему про Арлену.

— Что ты делаешь, когда злишься, Билл?

— Ломаю деревья, — ответил он. — Иногда делаю кому-нибудь пакости.

Наверное, копать яму было не так уж и плохо. В этом было нечто созидательное. Но я все еще была под напряжением, хотя теперь это было скорее подавленное жужжание, чем высокочастотный вой. Я металась, чтобы приложить к чему-нибудь руки. Похоже, Биллу были знакомы эти симптомы.

— Займись любовью, — предложил он. — Давай займемся этим.

— Я не в том настроении.

— Позволь попробовать убедить тебя.

И это ему удалось.

По крайней мере, излишек энергии гнева ушел, но я не могла справиться с печалью, которую секс исцелить не в силах. Арлена оскорбила мои чувства. Я уставилась в пространство, пока Билл расчесывал мои волосы, что он считал успокаивающим занятием.

Временами мне казалось, что я всего лишь его кукла.

— Джейсон был сегодня в баре, — сказала я.

— Что ему было нужно?

Иногда Билл слишком хорошо понимал людей.

— Он решил обратиться к моей способности читать мысли. Он хотел, чтобы я проверяла всех тех, кто приходит в бар, пока не пойму, кто же убийца.

— Если не считать десятка недостатков, то сама мысль недурна.

— Ты так думаешь?

— И на твоего брата и на меня будут смотреть с меньшей подозрительностью, когда убийца окажется в тюрьме. А ты будешь в безопасности.

— Это так, но я не представляю, как это сделать. Это трудно, болезненно, утомительно — копаться во всем этом, чтобы найти крупицу информации, проблеск мысли.

— Не более болезненно или тяжело, чем оказаться подозреваемым в убийстве. Ты просто привыкла держать свой дар под спудом.

— Ты так считаешь? — Я попыталась обернуться, чтобы посмотреть ему в лицо, но он удержал меня, чтобы продолжить расчесывание. Никогда мне не кахалось эгоистичным не влезать в чужие мысли, но сейчас я готова была согласиться. Мне придется вторгаться в личное. — Детектив, — пробормотала я, чтобы представить себя в лучшем свете, чем просто любопытной.

— Сьюки, — сказал Билл, и что-то в его голосе заставило меня насторожиться. — Эрик просил снова привезти тебя в Шривпорт.

Я несколько секунд пыталась вспомнить, кто такой Эрик.

— А, это такой вампир-викинг?

— Очень старый вампир, — уточнил Билл.

— Ты хочешь сказать, что он приказал тебе привезти меня туда? — Мне это совершенно не понравилось. Я сидела на краю кровати, Билл за мной, и я обернулась, чтобы посмотреть на него. На сей раз он мне не препятствовал. Я уставилась на Билла, отмечая в его лицо то, чего раньше не видела. — Ты должен это сделать, — сказала я, ужасаясь. Я не могла представить, что кто-то отдает Биллу приказы. — Но, дорогой, я не хочу видеться с Эриком.

Похоже, мое заявление ничего не изменило.

— Он что, крестный отец всех вампиров? — зло и недоверчиво спросила я. — Он делает тебе предложение, от которого ты не можешь отказаться?

— Он старше меня. И, что еще важнее, сильнее.

— Никто не может быть сильнее тебя, — решительно заявила я.

— Если бы ты была права!

— Так он глава Десятого округа, или что?

— Да. Что-то вроде того.

Билл всегда помалкивал о том, как вампиры устраивают свои дела. И до сих пор мне это нравилось.

— И чего он хочет? Что случится, если я откажусь?

Билл опустил первый вопрос.

— Он пришлет кого-нибудь — одного или нескольких, — чтобы привезти тебя.

— Других вампиров.

— Да. — Глаза Билла были непрозрачными, коричневыми и сияющими.

Я попыталась обдумать это. Я не привыкла, чтобы мной командовали. Я не привыкла к отсутствию выбора. Оценка ситуации заняла у меня несколько минут.

— И ты будешь вынужден сражаться с ними?

— Конечно. Ты моя.

И снова это «моя». Похоже, именно это и имелось в виду. Мне хотелось заскулить, но я понимала, что смысла в этом мало.