— Если бы я не занималась этим, то не знаю, что бы я могла делать, — медленно проговорила она, поворачивая голову, чтобы видеть Куина. Погрузившись в свои размышления, она не заметила, насколько он напряжен. — Я не хотела дарить матери этот год. Я согласилась последней, да и то только потому, что остальные сестры собирались согласиться. — Она мрачно улыбнулась. — Не слишком хорошая реакция на предложение моих родителей и не слишком хорошее чувство к сестрам. А ведь все три пытались меня любить.

Он услышал в ее голосе боль, мучительное желание найти что-то, за что можно было бы уцепиться. Он ей нужен! Это чувстве рождало тепло и приказывало помочь.

— Ты тоже их любила. Особенно Силк, — напомнил он ей.

— Не знаю, любила ли я ее на самом деле… По крайней мере до последних двух вечеров. Да, это я затащила ее к нам во двор в ту первую ночь, когда ее чуть не поймала полиция. Я увидела ее из окна комнаты для отдыха. Рыжие волосы Силк попали в луч фонаря. Мне показалось, что она хочет залезть в «дом». У меня появилась смутная идея предстать перед остальными в качестве героини, помешав ей. Так что я прокралась во двор, спряталась за деревом и стала ждать. — Она заново переживала воспоминания, ощущения и звуки того вечера. — У нее был такой голодный вид! А мы только что поели. Лоррейн всегда требовала, чтобы еда была не приютской, так что нам дали жареную курицу, подливку, картошку, овощи двух сортов, а на десерт — лимонные меренги. Мне стало стыдно. Видя, какая Силк худая, мне казалось, что у меня всего слишком много. Я чуть не ушла в дом. И тут увидела патрульную машину. Я не успела ни о чем подумать, просто реагировала — и это не имело никакого отношения к Силк. Это мое собственное прошлое заставило меня схватить ее за руку, утащить за калитку и спрятать в кустах. Тогда я ненавидела всех блюстителей порядка. Они хватали людей. Существовало два лагеря — мы и они.

Она коротко рассмеялась.

— Но потом ты ее полюбила.

Каприс покачала головой. Глаза ее были полны печали.

— Нет. Если бы я ее любила, то поняла бы, что она не пьяница, какой мы все ее считали. Я никогда ее ни о чем не спрашивала. Я была настолько занята собой, что никогда не думала ни о ней, ни об остальных. А вот Силк думала. Она увидела то, что должна была бы увидеть я.

— Ну и кто из нас теперь слишком строго себя судит?

Она заморгала, изумленная его неожиданным укором.

— Часть этого времени ты была ребенком, и у тебя были свои проблемы. Я хорошо помню этот возраст.

Она прикоснулась к его колену. Он моментально накрыл ее руку своей, крепко прижав к себе.

— Родители пытались всем нам помочь. Леора и Ноэль охотно занимались с психотерапевтом, но мы с Силк отказывались. Наверное, из-за разницы в возрасте. Ничего не помогало. Но разговор с тобой помог.

Он завел машину на место, предназначенное для постояльцев пентхауса, и поднес ее пальцы к губам.

— Я рад. Ты тоже мне помогла.

— Прошлое становится не таким страшным, когда им делишься.

— Когда им делишься с близким человеком.

Каприс слабо улыбнулась:

— Если судить поверхностно, мы не должны были стать близкими.

Он прикоснулся к ее щеке, лаская бархатистую кожу, а потом притянул к себе.

— Это только притворство.

— Да, — выдохнула Каприс, подставляя ему губы. — Но только не между нами, — успела добавить она прежде, чем он к ним приник.

Дождь раздраженно поливал улицы, гневно сверкала молния, предвещая приближающуюся грозу. Мужчина вышел из машины, ссутулившись под дождем, и поспешно прошел под защиту навеса, натянутого над входом в отель. Времени оставалось мало. С каждым шагом приближались охотники. Все пути к бегству были перекрыты, и если эта старинная связь, этот далекий долг уже забылся, у него не останется ни малейшей надежды спастись.

Он приостановился, выискивая в вестибюле телефоны. Заметив их, непринужденно двинулся к ним, словно его жизнь не зависела от того, удастся ли ему связаться с тем единственным человеком, мужество, связи и власть которого смогут помочь ему. Ему нужно всего несколько часов — пока вторая сторона не решит, что он сумел скрыться от тех, кто хочет его убить. Двойной агент. Профессиональный риск.

Куин вышел из-под душа, вытащил полотенце из сушильного шкафчика и повернулся к Каприс. Развернув белую махровую ткань, безмолвно пригласил ее закутаться в уютное тепло.

— У тебя пунктик насчет того, чтобы обо мне заботиться, — пробормотала она, когда он укрыл ее.

— Мне нравится оказывать услуги тебе. С другими женщинами было все равно. — Несмотря на толстую ткань, отделившую от него ее тело, он ощутил, как она напряглась. — Не надо.

Она покачала головой, пытаясь сохранить улыбку, хотя в глазах ее промелькнула боль.

— Меня это не должно было бы трогать. Я не имею на это права. И ты не используешь их против меня.

Куин притянул ее к себе, не давая выпростать руки из-под полотенца.

— Ты имеешь полное право. Как и я. Мне не хочется думать о мужчинах, которые тебя обнимали.

Она глубоко вздохнула.

— Их было всего два.

— Но они что-то для тебя значили, иначе ты бы не поделилась с ними собой.

— Ни один из них не был тобой.

— Я так на них не похож?

— Ты и сам это знаешь. Ты меня заинтриговал с первого же взгляда. А потом мы начали разговаривать — и я вдруг увидела опасность, окружавшую тебя невидимым плащом. И мне захотелось убежать. Ты был мужественнее всех, кого я знала, а я почувствовала себя еще менее женственной, чем обычно. Это было тревожно и страшно. И я бросилась бежать.