«Схватка» по 1 программе ЦТ 7 января была исключением — шел живой эфир. Дотошные фаны рока наверняка знают о том, что две столицы советского рок-н-ролла Москва и Ленинград уже не первой год толкаются на ступеньках пьедестала. Но так ли уж важно маркироваться престижной цифрой «первый»? Стоит ли музыкальное искусство превращать в разновидность спорта?

Вот как рисует создавшуюся ситуцию журнал московской рок-лаборатории «Сдвиг»: «В нашем рок-обществе сейчас идет противостояние двух образцов жизни — московского и ленинградского.

Ленинградский рок сегодня — это поток социальной злости, неудовлетворения и неверия в то что происходит вокруг. Слишком много десятилетий нас учили только ненавидеть. Ненависть к „врагам народа“, „иностранным шпионам“, „выносящим сор из избы“. Ненависть и страх действуют на человека так же как, скажем, алкоголь. У людей, находящихся под постоянным прессом страха и ненависти рождаются дети, у которых страх и ненависть в крови, в генах. Это наша всебщая беда. Это то, что называют „совок“. Лозунги только больше разжигают ненависть. Но только ненавидеть мало, надо еще и уметь любить. Ненависть — это сильное оружие, но только оружие. С его помощью можно что-то разрушить, захватить плацдарм. Но нельзя ничего построить. Строить можно только с помощью любви. Все, что нам нужно — это любовь… ЛЮБОВЬ, НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО.»

Москва же более личностна, более тепла, более ответственна /выделено мной — В.П./ и — как следствие — более иронична…

Конечно, с мнением редактора «Сдвига» Владимира Марочкина можно спорить и даже до хрипоты, но это будет продолжением того, с чем пора завязывать. Попробуем данную концепцию принять как истину и на ее базе проанализировать последний «Ринг». Действительно, на этот раз «Ринг» был удивительным. Моя знакомая, журналистка из Ленинграда со счастливым удавлением рассказывала, что ста /!/ болельщикам-ленинградцам оплатили дорогу и проживание в гостинице. Такого еще не бывало! В студии можно было увидеть не только профи-музыковедов и композиторов, но даже представителей популярнейшего андеграунд-журнала «Урлайт». Рок-Москва выставила против Рок-Ленинграда, пожалуй, самых самых сильных бойцов. Совершенно антикоммерческий, обреченный на элитарность «Вежливый Отказ» — по сути дела удивительное явление в отечественной музыкальной культуре. ВЕЖЛИВЫЙ ОТКАЗ можно назвать «учеными рок-н-ролла». А может быть, это даже и вовсе не рок? Стоп — позвольте! А собственно, что это? Рок? Ярлык, цвет, качество, время, пространство? И кто решает рок или не рок? Кажется, сами музыканты этот вопрос для себя давно исчерпали. Они просто играют, не задумываясь о том, как это называется. ВЕЖЛИВЫЙ ОТКАЗ живет в «своем удивительном мире, и кто вправе его упрекать за то что они уходят от пресловутой действительности. Тем более, что уйти от нее никак невозможно». Это не уход, это, говоря словами Марочкина — отстранение.

Группу ЦЕНТР долгое время уличали в музыкальном мажорстве, хотя я до сих пор не могу понять что это такое. То ли хорошо играть — мажарство, то ли жить в достатке. Василия Шумова, лидера ЦЕНТРА атаковали злыми вопросами. Он невозмутимо отбивался и был прав, хотя бы в том, что играет по-настоящему хорошую новую волну с русской подоплекой и в рамках «мировых стандартов». Конечно, любителей «Ласкового мая» и «Черного кофе» /что для меня, кстати, равноценно/ неудовлетворит нон-конформизм Шумова, но тех, кто понимает музыку не как гарнир к досугу, тронули «Тургеневские женщины» ЦЕНТРА.

Главным украшением и силой «Ринга», конечно же, стали ЗВУКИ МУ. Сценическая мистика Петра Мамонова, его артистизм не укладываются в формулу слов. Создаваемый ими образ — визуальное уродство. Чужая омерзительность подчас заставляет обратить внимание на собственную дерзость. Но вернемся к московской концепции. «Любовь несмотря ни на что»? Что это? После общения со «Звуками му» даже через телеэкран хочется пойти и тщательно вымыться.

«Дайте мне стакан водки и я сделаю то же самое» — сказал невежда, глядя на Мамонова.

«Реклама патологии» — ужаснется психиатр.

«Великое искусство» — отвечу я. Никто не равнодушен, а это важно.

Ленинградские музыканты своим появлением на «Ринге» развеяли шаблонное представление о социальной направленности рока «северной Пальмиры». Уж если возвращаться к «московской концепции», «то на „Ринге“ должны были быть, скорее ДДТ, АЛИСА, НОЛЬ или кто там еще — „по-социальней“, но оттого, что играли ДЖУНГЛИ, хотелось по-хорошему раслабиться и любить все и всех».

Утверждают /и «Сдвиг» тоже/, что большинство ленинградских рок-музыкантов пренебрегает исполнительским мастерством, делая упор на злободневность текстов. Если так, то ДЖУНГЛИ идут вразрез с большинством, оставаясь музыкантами высокого класса. Может быть, таков тактический замысел — вместо зубасто-кричащей рок-банды от ленинградского клуба выставили именно ДЖУНГЛИ, не думаю, что они играли с Москвой в поддавки. Вообще же, после этого «Ринга» показалось, что между московским и питерским роком никогда и не било «возни». Кажется, ее придумали околомузыкальные «насекомые», которые даже искусство пытаются поставить на лыжи скользской политики.

После выступления ИГР хотелось сказать: ну звучат, ну волна, ну и что? У ИГР на «Ринге» гораздо интереснее получались ответы, чем исполненные ими песни.

ИГРЫ на «Ринге». Фото В. Магницкого.

АВИА без Антона Адасинского, по телевизору, не клипово, а живьем — просто агитбригада, среднего качества. Предвидя ярость поклонников, добавлю — нравятся мне антивиавцы, оттого и требователен к ним.

И еще одна мысль преследует меня до сих пор. Телевидение — отличная реклама для артиста, но она же может погубить. Если ЦЕНТР где-то как-то мелькал — в «Сельском часе» и в других передачах это еще куда ни шло… ВЕЖЛИВЫЙ ОТКАЗ и ЗВУКИ МУ — впервые. А вот

АВИА очень часто и с одними и теми же песнями… Конечно, один раз крутнут — ничего, несколько раз — обеспечат шлягерную жизнь. Но перекрутишь — начнется аллергия. Вспомните «Миллион алых роз», «Барабан» к другие. Дело даже не в том, что песни те были пустыми. Закрутить можно и хорошие песни и сделать тем самым группе дурную услугу. Почему же при таком разнообразии нашего рока мы на экране изо дня в день видим одни и те же лица? Конечно же понятие о «совке» у каждого рок-региона свои… «Музыкальный ринг» вырос на порядок. Теперь на нем не решают вопрос «быть или не быть?» Решают «есть». И — «Что и какое будет сейчас и дальше?» Опасное дело — «живой ринг», переволновались, наверное. И не раз растеряно Т. Максимова думала за что взяться за синтезатор или за «рубильник». В былые времена на «Ринге» бились по 4–5 часов, а в эфир шло сорок минут… Времена меняются. Увидим ли мы ГРАЖДАНСКУЮ ОБОРОНУ, ДК, а когда увидим, то наверное, получим ответ на вопрос: что можно считать роком, а что нет.