– Где ваш пупок?

– Нет у нас пупков, мы все из пробирки, – сообщила девушка с легкой гримаской. – Это у вас на Земле дикарский способ размножения – месяцами ходишь с огромным пузом да еще мучишься при родах… Брр! В цивилизованном мире так не принято. У нас воспроизводство потомства не смешивают с сексом.

– Приятно слышать. А как вас зовут?

– Инесса. Это земной эквивалент моего настоящего имени.

– Майкл, – представился Ахманов. – Я из Петербурга. А вы откуда?

– С Малой Медведицы. – Инесса изящно повела ручкой и добавила: – Тут, кстати, много наших.

– Туристы? – поинтересовался Ахманов.

– Отнюдь! Госслужащие из ККБ.

– Это что за ка-ка-бе?

– Комитет космической безопасности, – пояснила Инесса.

Глаза у Ахманова вспыхнули. Мысленно он уже сочинял новый роман.

– И чем же вы тут занимаетесь?

– Спасаем вас от пришельцев с Большой Медведицы. Эти мерзавцы втерлись в земное общество и ведут его к катастрофе. А потом ограбят Землю, все уволокут, воду, воздух, ископаемые и даже вторсырье. Людей расчленят, кого на мясо, кого на органы.

– Ну и ну! – пробормотал Ахманов. – Такое даже Стивену Кингу не приснится!

– Мы вам поможем, – пообещала Инесса. – Но дело это трудное. Негодяи с Большой Медведицы пролезли на руководящие посты, обзавелись охраной и ликвидировать их не просто. Среди них есть даже президент.

– Наш? – ужаснулся Ахманов.

– Нет, американский. Устроил заварушку в Сербии, потом – в Афганистане и Ираке, а теперь мировой финансовый кризис спровоцировал. Цены на нефть поднялись… У вас этой нефти как грязи, на пол-Галактики хватит, а цена все равно лезет вверх…

Тут Ахманов заметил, что трется у входа в кафе какой-то субъект и вроде бы подслушивает их беседу. Невидный мужичок лет сорока в поношенной майке и джинсах; на майке – портрет Че Гевары, на глазах – темные очки, нос – характерных очертаний. Должно быть, эмигрант из русских евреев, подумалось Ахманову.

А Инесса продолжала:

– Этот тип с Большой Медведицы, что здесь президентствует, первый кандидат на ликвидацию в нашем списке. Но пока не можем до него добраться. Дело в том…

– В том, что вы, маломедведские, лопухи и дилетанты, – сказал мужичок в очках, подсаживаясь к их столу. – Вам, ребята, профессионал нужон.

Ахманов уставился на нахала, грозно насупил брови и спросил:

– Ты кто такой, фраер? Кто и откуда?

– Леха я, с Ориона, – отозвался мужичонка. – Вольный стрелок. Шустрю помаленьку в здешних краях. «Хищника» смотрели? Так это про меня. Приукрасили, правда… Голливуд, фабрика грез, что с них возьмешь!

– Ты кончай про Голливуд, ты доказательства предъяви, – молвил Ахманов и ткнул пальцем в лехин живот. – Ну-ка, показывай пупок!

– Сколько угодно!

Леха задрал майку. Пупков у него было целых три. Ахманов их пересчитал, пощупал и решил, что все настоящие. Леха явно не в пробирке вырос. Может, его орионская мама хотела тройню, а получился один сынок, зато вольный стрелок.

– Ладно, – произнес Ахманов, – с твоей генеалогией мы разобрались. Дальше что?

– Дальше – бабки, – сказал Леха. – Будут бабки, будет работа.

– В какой валюте? – поинтересовалась Инесса с очаровательной улыбкой.

– В местной. Где трудимся, там и берем.

– Без обмана?

– Готов представить рекомендации за весь двадцатый век, – с обиженным видом сказал Леха и принялся перечислять, загибая пальцы: – Ленин, Сталин, Кеннеди, Насер… Да и Мао тоже не своей смертью помер. Вот с Леонидом Ильичем у нас осечка вышла… Но с ним не я был в исполнителях, а Витька с Тау Кита. Халтурщик!

– Тогда к делу, – сказала Инесса. – Ваша цена?

– Назову, барышня, назову, но с соблюдением тайны коммерческих переговоров. – Тут Леха покосился на Ахманова. – Вали-ка ты, писатель, домой, не мешай нашему тет-а-тету. Что ухи развесил? Видишь, тема намечается сурьезная! Иди себе, иди!

Ахманов ушел. Добрался до своего «Холидея», вытащил ноутбук и принялся строчить роман о пришельцах с Малой и Большой Медведиц. Время летело незаметно, текст прирастал с огромной скоростью, но через пару дней его отвлекли – стукнул в дверь коридорный и, сделав огромные глаза, воскликнул:

– Сэр! Такое событие, сэр! В баре у нас большие экраны… Спуститесь, сэр, не пожалеете!

Ахманов спустился. Бар был переполнен, народ гудел как пчелы в улье, и все смотрели в телевизор. Бармен, шустрый негр, обливался потом, едва успевая наливать, подавать и смешивать. На экране виднелась лужайка перед Белым Домом. Там, у бездыханного тела, суетились люди, одни в форме, другие в штатском, тащили носилки и тыкали стволами куда-то в небо.

– Доигрался! Достали гада, – сообщил бармен и сунул Ахманову бутылку. – По такому случаю, брат, пиво за счет заведения. Соленых орешков хочешь?