— Оставь их в покое! — отрезала Шейна. Сделав шаг вперед, она вытянула руку и ткнула Лоренса пальцем в грудь. — Ты просто не хочешь признать, что неправильно держал меня за талию.

— Ничего подобного, — Лоренс придвинулся еще ближе и смотрел сверху вниз на Шейну. — Ты извивалась у меня в руках, как испуганный червяк, и я никак не мог придать тебе равновесие.

Минуту они с яростью глядели друг на друга.

Нэнси почти физически ощущала, как они оба напряжены. Она не осмеливалась что-нибудь сказать, так как не имела представления о том, что именно чуть не привело к несчастному случаю.

— Думаю, мы оба знаем выход из всего этого, — негромко сказал Лоренс. — Найди себе другого партнера, на которого сможешь валить все свои ошибки. — Он повернулся и пошел к двери.

— Ты знаешь, что здесь нет никого, кто бы мог танцевать со мной! — крикнула Шейна ему вслед. — Поэтому нам просто придется упростить хореографию твоей партии.

— Моей партии! — Лоренс остановился. — Брось, Шейна. Во всем виновата ты. Сама потеряла координацию. Не так уж ты хороша, как воображаешь. Обе твои сестры могут дать тебе сто очков вперед, даже Мишель. Фею Драже должна танцевать Дарси, и ты это знаешь.

С этими словами Лореш протиснулся в дверь и выбежал из зала.

Надутый дурак, — пробормотала Шейна, садясь на деревянный пол. Стащив свои шелковые балетные туфли, она швырнула их ему вслед. — Он приводит меня в бешенство! — заявила она, подбирая стельки и отправляя их вслед за туфлями.

Нэнси никогда не видела Шейну в таком состоянии. Возможно, все-таки сказывалась напряженная обстановка в школе.

— Вы что, не ладите? — поддразнила Нэнси подругу, надеясь разрядить напряжение. Шейна криво усмехнулась и вздохнула:

— Это мягко сказано. Вообще-то мы были ну… друзьями. До того, как я получила приглашение стажироваться в нью-йоркской балетной труппе, а он его не получил.

— Снова зависть, — тихо шепнула Джорджи, наклонившись к Нэнси. Потом она подобрала туфли Шейны и отдала их ей.

— Угу, — ответила Нэнси, думая о Дарси.

Шейна подошла к роялю и выключила магнитофон. Романтическая музыка из «Щелкунчика» смолкла. Потом балерина подобрала свои свитер и шарф. Наконец она сказала:

— Понимаете, Лоренс считает, что я могла устроить ему приглашение стажироваться в нью-йоркской балетной труппе, если б захотела. Но пока я танцую там только в кордебалете, а это значит, что я не более влиятельна, чем какая-нибудь декорация. Лоренс не хочет понять, что от меня никак не зависит, кого пригласят на стажировку, а кого нет. — Шейна устало опустилась на скамеечку у рояля.

— А ты бы устроила Лоренсу приглашение, если бы могла? — с нажимом спросила Нэнси.

Шейна, засовывавшая туфли в балетную сумку, покачала головой. Потом она нагнулась и стала натягивать брюки.

— Нет, он должен сделать это сам. Ему нужно больше верить в свои возможности. Только так он сумеет чего-нибудь добиться в Нью-Йорке. Конкуренция там жесточайшая, и с ней надо справиться… самому.

— Как ты думаешь, Лоренс знает эту твою точку зрения? — спросила Нэнси.

— Знает, потому что я ему об этом сказала, — ответила Шейна. — Кто-то должен был это сделать. Он обманывается, если думает, что моя рекомендация может что-то изменить. Валить вину на меня — это просто уловка, чтобы оправдаться перед собой.

— Вполне убедительно, — кивнула Джорджи. — Как ты думаешь, Лоренс сильно зол на тебя? Он мог бы, например, вывинтить шурупы из станка, чтобы ты упала?

— Ни в коем случае! — Шейна поправила огненно-рыжую прядку, выпавшую из растрепавшейся прически, и энергично покачала головой. Но потом в ее зеленых глазах появилось какое-то отстраненное выражение. — По крайней мере, я ни за что не хотела бы в это поверить. По-моему, он не способен на такое, — сказала она наконец. — Во всяком случае по отношению ко мне.

Пока Шейна говорила, Нэнси прошла к двери и выглянула в холл. Она хотела убедиться, что их никто не подслушивает. Вернувшись, она села на скамеечку рядом с Шейной.

— Может быть, нам лучше рассказать тебе о том, что еще происходит здесь в школе, — сказала она негромко. Они с Джорджи рассказали Шейне о пропавших украшениях и об отмене заказа в типографии на программки.

— Бедная мадам Дюгран, — тихо произнесла Шейна, когда Нэнси договорила. — Но какое это имеет отношение к тому, что упала перекладина балетного станка или что Лоренс чуть не уронил меня?

— Возможно, никакого, — признала Нэнси. — Но я не могу отказаться от мысли, что все это как-то связано.

— И ты подозреваешь Лоренса? — Шейна покачала головой. — Не знаю, Нэнси. Лоренс может злиться на меня за многое, но он предан мадам Дюгран и не станет причинять ей вред только Ради того, чтобы поквитаться со мной.

— Может быть, Нэнси, нам следует рассказать Шейне, что мы услышали в «Йогуртовом рае»? — негромко спросила Джорджи.

— Что такое? — Шейна переводила взгляд с одной подруги на другую.