– Вам повезло или нет? – спросила Лия, когда Сиверов встал возле нее.

– С вами – повезло, – улыбнулся мужчина. Он сосредоточенно смотрел перед собой.

– Получили информацию для размышления?

– Кажется, да.

Глеб старался не терять из поля зрения Кривошеева. Он чувствовал, что над полковником сгущаются тучи и, возможно, его уберут вскоре после того, как деньги перейдут со счета на счет. Лишних свидетелей не любили во все времена, и, как только представлялась возможность, тут же делалось все, чтобы они исчезли.

"На сто процентов убежден, что чешутся у них руки убрать Кривошеева пораньше, – подумал Глеб, – нужно за ним присмотреть”. Он уже видел, что трое охранников крутятся поблизости от полковника налоговой полиции.

– Вы все свои дела окончили, мистер Икс? – напомнила о своем присутствии Лия.

– Я бы не прочь был еще немного потанцевать.

Женщина была достаточно проницательной, чтобы заметить перемену в настроении партнера. Он находился рядом, уделял ей внимание, но не забывал смотреть по сторонам.

– Вы скажите прямо, если я теперь вам мешаю, то навязываться не стану.

Тем временем охранник, дежуривший в коридоре, где располагались каюты, почувствовал себя всеми забытым. Наверху во всю шло веселье, и если его коллеги могли себе позволить, прячась, покурить, то он был лишен даже такого сомнительного удовольствия. Коридор не палуба, дым быстро не выветрится. Стоять у самой лестницы и изредка ловить взглядом стройные женские ноги охраннику надоело.

Он зашел в каюту, глянул на пустую вазу с водой, сиротливо стоявшую на столике под иллюминатором, открыл дверцы шкафа: пусто. Нагнулся и заглянул под кровать, вытащил скомканный, брошенный впопыхах комбинезон и тихо выругался матом. Он, как мог, плотно скрутил его и быстро поднялся по крутой лестнице.

Лавируя между танцующими парами и просто прогуливающимися по палубе людьми, подобрался к Прохорову.

– Николай, – зашептал он, – кто-то чужой попал на теплоход. Я его за депутата принял, еще прикурить дал. Вот.

Прохоров вертел в руках комбинезон.

– Пройдись, – сказал он, – и отыщи его во что бы то ни стало.

Глеб, танцевавший в это время с Лией, заметил, как охранник торопливо прошел от трапа к Прохорову. Комбинезон в руках охранника говорил о том, что его, Глеба вычислили.

– Прости, пойдем, – он, ничего не объясняя, потащил женщину за собой.

– Что-то случилось? – прошептала Лия.

– Я проехал свою остановку и должен сойти.

И не успела Лия опомниться, как Глеб перемахнул через латунный поручень, присел, подмигнул ей и, разжав пальцы, исчез в воде. Еще пару секунд она видела Глеба, плывущего к берегу, затем он исчез в темноте.

Лия, не спеша, достала длинную тонкую сигарету, прикурила и вернулась на носовую палубу. Охранник ходил между гостями, заглядывая в лица. Особенно тщательно он присматривался к тем, у кого на лацканах отливал эмалью депутатский значок.

Прохоров нервно ходил вдоль поручня, что-то пытаясь объяснить Ленскому.

– Я тебя прикончу, – тихо сказал олигарх, – если не найдешь этого мужика.

И тут он встретился взглядом с Лией. Такой насмешливой Спартак Иванович до сих пор ее не видел. Наконец охранник, потерянный и злой, приблизился к Прохорову.

– Николай, нигде его нет.

– Не мог же он раствориться. Ты его хорошенько искал?

– Даже в машинном отделении побывал.

– Вот же черт! – выругался Ленский. – Парень, ты ничего не напутал?

– Может, и напутал, – проговорил охранник, – но комбинезон не я в каюту притянул.

– Разберемся, – махнул рукой Ленский. – Прохоров, доложишь.

И олигарх подошел к Лие.

– Скучаешь?

– Если бы собиралась скучать, не пришла бы.

– Я видел тебя с кавалером.

– Мужчины всегда наобещают, наобещают, а потом ищи их… – женщина вертела в руках окурок. – У тебя на теплоходе даже пепельниц для всех гостей не хватает.

– Теплоход не мой, если бы я его купил, то не называл бы “Анжеликой”.

В свое время, три года назад, Кирилл Андреевич Кривошеев совершил несвойственный ему поступок: он спас человека и при этом нарушил закон. Тогда он вывел из-под удара офицера-оперативника налоговой полиции, майора Виктора Петровича Кудрина, бывшего спецназовца. Чем-то он показался Кривошееву симпатичным.

Потом Кривошеев раскаивался в своем поступке, опасаясь, что когда-нибудь доброе дело, совершенное в порыве великодушия и абсолютно бескорыстно, обернется для него неприятностями. Но шли годы. Никаких плохих последствий поступок полковника Кривошеева для него лично не имел. Кудрин лишь один раз поблагодарил своего спасителя, пригласив в лес на шашлыки. В гости полковник Кривошеев не поехал, сославшись на огромную занятость, а только встретился с Кудриным в городе. Тот крепко пожал ему руку и сказал: