– Спасибо.
– Колори повертел в руках баллончик, попробовал, как он действует.
– Отцу бы тогда такой...

– Говорят, ты женился?
– спросил Саприче.

– Да. На Ириси, помнишь?

– Поздравляю.
– Саприче как-то поскучнел и быстро переменил тему разговора.
– Поработаем?

Вдвоём они быстро загрузили в фургон самую большую кучу брюки, и Саприче перешёл к следующей.

– Всё, - остановил его Колори.
– Это не для Города. Это в амбар на зиму.

– А это куда?
– кивнул Саприче на третью кучу.

– А это - на семена. В следующем году садить ведь что-то надо, - усмехнулся Колори. Сейчас Саприче напоминал ему ребёнка, не знающего элементарных вещей.

Саприче окинул взглядом поле и оставшиеся кучи собранной брюки.

– И сколько же здесь для Города?

– Да две трети поля будет. Урожай в этом году хороший.

– Всего две трети?
– изумился Саприче.
– А остальное - в амбар? Тебе же за зиму столько не съесть!

– Слушай, Саприче, ты прямо, как маленький. Я кормлю двенадцать домов.

Саприче недоуменно пожал плечами.

– Не понимаю. Зачем кормить дармоедов?

– Кого?
– не понял Колори.

– Это я так, - стушевался Саприче.
– Земная идиома... Слушай, Колори, пришельцам очень нужна наша брюка. Они дают за неё хорошие... гм.. вещи. Вот, мне автомобиль дали в рассрочку. То-есть, под будущие поставки. Оказывается, брюка благотворно влияет на организмы землян. Клетки омолаживаются.

– Ну да? А зачем им так много? Ты же когда-то говорил, что они у себя на Земле собирались её выращивать?

– И выращивают, - скривился Саприче.
– Только у них то ли почва не та, то ли что другое, но там она не даёт того эффекта, что выращенная у нас.

– Договорись в Городе, - подсказал Колори.
– Я им отправляю гораздо больше, чем нужно на зиму. Лишнее тебе отдадут.

– Мы так и делаем. Но этого мало.

Колори задумался.

– Хорошо. Когда уберу поле и загружу амбар излишки отдам тебе.

– Договорились!
– повеселел Саприче.

– Пообедаем?
– предложил Колори.

– Подожди минутку.
– Саприче заглянул под фургон, пощёлкал ногтем по какой-то круглой штучке со стрелкой под стеклом. Стрелка от щелчков чуть дрогнула.

– Три с половиной тонны...
– задумчиво проговорил Саприче. Он достал из кармана небольшой плоский приборчик с кнопочками и тёмным узким окошком и принялся быстро тыкать в кнопки пальцем. В тёмном окошке стали перемигиваться маленькие красные значки.

– Так...
– бормотал Саприче.
– Три с половиной тонны по цене... Плюс погрузка пополам... Минус транспортные расходы... Минус баллончик этипирофага... Итого - семьдесят две единицы.

– Что это?
– спросил Колори, указывая на прибор.

– Калькулятор. Машинка такая, для подсчётов.

Саприче спрятал калькулятор в карман и вытащил пачку разноцветных бумажек, часть из которых, отсчитав, протянул Колори.

– Держи.

Колори взял бумажки и стал их с интересом рассматривать. Бумажки были жёлтые, зелёные, синие и красные. На всех был одинаковый рисунок, изображавший спелую брюку, только надписи разные. На жёлтых - одна национальная единица, на зелёных - три национальные единицы, ни синих - пять, на красных - десять.

– А это что?

– Это деньги.

– Что?

– Понимаешь, земляне хотят провести у нас социальный эксперимент. Всем, кто им помогает, они дают эти бумажки, чтобы потом знать, кого благодарить за помощь. Они очень любят счёт и не любят оставаться в долгу.

Колори ничего не понял. Какая ещё благодарность за помощь? Ведь стыдно помогать не от чистого сердца, а за что то! Он посмотрел в лицо Саприче и наткнулся на взгляд холодных земных глаз.

– Ладно. Пусть будет так...
– пробормотал он.
– Слушай, а здесь есть одинаковые! Забери назад. Мне хватит четырёх разных цветов.

Саприче рассмеялся.

– Спрячь. Пригодятся все.

Колори сконфуженно сунул бумажки в карман штанов.

– Так что, пообедаем?
– вновь предложил он.

– Спасибо, не могу, - отказался Саприче и полез по лесенке в кабину водителя.
– Я ведь за пятерых возчиков работаю - надо объехать ещё четыре поля. До вечера!

Дверца кабины захлопнулась, фургон заурчал и тронулся с места. Из маленькой трубки возле заднего колеса поползли клубы сизого, едко пахнущего дыма. Фургон покатил по дороге, а дым, стелящийся за ним, стал медленно сползать в канаву со стрешами. Стреши недовольно загудели, зашевелились и начали выбираться из канавы.