На заводе их знали, и, проникнув сквозь все посты, дети попали к ней в цех. Мария в сапогах, в куртке, пропитанной углем, увидела беглецов, схватила их и задохнулась, не могла отпустить от себя. Не ждала, не чаяла. Кто-то из работниц тотчас встал на место Марии, и все трое из цеха, как после смены, пошли в душ. Мария помыла там своего Сереженьку. По-домашнему накормила ребят. Ночевали у нее. Своего дома у них уже не было".

Корреспондентка попыталась проникновенно разобраться во всех тонкостях этой очень запутанной человеческой драмы, воссоздать детали событий. Каким способом воссоздать? Собрав и обсудив множество разноречивых свидетельств. Шестьдесят два человека опросила Н. Александрова в Томске, готовя очерк "Разоренное гнездо". Только так и можно было написать строго правдивый, всецело убедительный материал. Его обсуждали затем на многих уровнях: на бюро Томского горкома партии, в исполкоме Томского городского Совета, в исполкоме Киевского района города Томска, на открытых партийных собраниях, в отделах Томского облисполкома и в местных Советах области.

Разговор вышел далеко за рамки единичного случая.

Речь шла о качестве работы с жалобами трудящихся, о приеме посетителей, о тщательной подготовке документов к каждому заседанию исполкома. Речь шла о высоких нормах социалистической гуманности и обязательной чуткости законах нашей жизни.

Журналистка сконцентрировала в очерке взгляды добрых и порядочных людей, живших рядом с Марией, и вынесла коллективный приговор корыстным и недобросовестным. И ответом на это была коллективная реакция - лавина писем, вызванных выступлением. Шестьдесят два человека вместе с Н. А. Александровой создавали очерк, сотни поделились своими чувствами, мыслями, для многих сотен других читателей публикация стала крупицей освоенного через газету - жизненного опыта.

"Кодекс петровцев" называлась статья, опубликованная "Литературной газетой". В ней шел разговор о "Своде социальных норм коллектива завода", принятом в Днепропетровске на металлургическом заводе имени Петровского. Права и обязанности рабочих нашли в этом кодексе конкретное воплощение. Публикацию "Литературки" перепечатали многие периодические издания (со ссылкой на первоисточник). Опыт петровцев применили у себя предприятия 120 городов страны. Воздействие журналистского слова здесь почти количественно исчислимо.

Когда видишь, как настойчиво, мудро, тактично журналист-организатор способствует переменам к лучшему в жизни многолюдного коллектива, способствует ощутимо и без промедлений, становится понятным преклонение поэта перед трудом журналиста:

...Любую

Из лучших поэтических слав

Не приравняю

к простому

к газетному факту,

Если

так

ему

рукоплещет Ярославль...

– Просматривая газеты, невольно обращаешь внимание на сообщения такого рода: "За месяц получено столько-то читательских писем". И цифры просто астрономические. Ясно, что опубликовать такую махину никаких резервов не хватит. Как с ними поступают?

– Да, полмиллиона писем в год в "Правду", "Известия", "Комсомолку" цифра внушительная. Но она не пугает, а радует журналистов.

Письма пишут разные:

Слезные, болезные,

Иногда прекрасные,

Чаще - бесполезные.

Известная строфа К. Симонова - лирическое отношение поэта к частной переписке. Для редакции бесполезных писем, как правило, не бывает. Любое может натолкнуть на тему, вызвать на разговор, побудить к спору или просто заставить задуматься. А есть и такие, которые звучат как сигнал бедствия, взывают о помощи.

Писательницей Ф. Вигдорозой создан сборник из произведений, рожденных письмами-зовом. Очерки в нем написаны на сюжеты, которые неистощимо изобретает жизнь.

"Дорогая редакция, уважаемые товарищи, пожалуйста, помогите. Я прошу: не отвечайте по почте, позвоните, вызовите меня, сделайте это скорее... Мой ученик попал под суд и приговорен к пяти годам заключения.

Я прошу вас: выслушайте меня. Я приду и все расскажу вам. Скорее!"

Этим письмом открывается первый очерк сборника.

Журналист никогда не пройдет мимо такого человеческого документа. Вмешаться немедленно в конфликт, предотвратить возможную трагедию профессиональная заповедь.

Не только срочная медицинская помощь спасает людей от катастроф. Порой столь же срочно необходима помощь душевная: внимание, участие, просто доброе слово. Иногда лишь за ним, добрым словом, советом, и обращаются в газету. И нередко, высказав все, что наболело, заверяют редакцию: "Ответ мне не нужен".

Именно этими словами заканчивается читательская исповедь, помещенная "Литературной газетой" в рубрике "Письма о нравственности". "Я ничего от вас не хочу.

Мне просто надо было кому-то рассказать, как все было, с чего началось и чем закончилось. Спасибо, что написанное мною кто-то прочитал. В моей душе будет немного спокойнее, что обо мне кто-то знает".

Читаешь такие строки и думаешь, как точен был А. Герцеп, одинаково внимательно относившийся к порэписке и с друзьями и с недругами, ибо и в той и в другой, как он говорил, "запеклась кровь событий" - воплотились истинные движения души.

Лучшие наши редакции бережно работают с каждым без исключения письмом. А приходит их немало. Зависимость такова: чем тщательней, внимательней редакция работает с письмами, тем ярче и действенней ее материалы, тем больше приток новых писем - откликов, благодарностей, просьб о помощи, заявок на публикации.