Основательность, то есть глубина анализа явления, широта и весомость обобщений, - качество журнальных публикаций. Для газеты же очень многое решает оперативность известий. "Явление, возбудившее внимание публики два, три месяца тому назад и даже более, имеет еще полное право на то, чтобы быть рассмотренным на страницах журнала, - говорил В. Белинский, - но газета, которая не заметит этого явления в течение одной или двух недель, изменила уже своему назначению и заслуживает упрек от читателей".

Эти различия особенно четко проявились в период становления русской журналистики. Первое журнальное издание в России выходит в 1728 году, через четверть века после рождения первой газеты "Ведомости". Журнал детище Российской академии наук, именуется "Месячные, исторические, генеалогические и географические примечания в ведомостях". Он создан (и это особенно примечательно!) для расшифровки, объяснения, детализации тех сведений, которые сжато передавала окрепшая за двадцать пять лет газета "Санкт-Петербургские ведомости". Вот тетрадка "Примечаний" за февраль 1728 года. В начале публикации ссылка: "Зри нумер 7".

Данный текст относится к сообщению, которое газета "Санкт-Петербургские ведомости" публиковала в седьмом номере.

Кратко упоминается суть события - замечена комета, которая хорошо наблюдалась в одной из провинций Италии. Газета лаконична: "12 дня сего месяца комета на небе явилась, после которой 16 дня жестокое трясение земли было. А 17 дня явилась таки чрезвычайная звезда во образе креста, после которой еще другие разные небесные знаки видимы были".

Эта перепечатка зарубежного известия в его "первозданном" виде основательно преобразуется, осмысливается на страницах журнала "Примечания"... После отсылки к номеру газеты журнал пишет: "При сем случае намерены мы о кометах и протчих небесных знаках нечто упомянуть, дабы чрез то благочестивого читателя, которому бы таковые необычные видения соблазнию быть могли, из сомнения вывести". Дальше идет речь о естественной природе комет, о безосновательности связанных с ними суеверий. Смысл сообщения заметно изменяется в журнальном варианте - это не просто извещение о примечательном случае, а стремление рассмотреть его причины и следствия, расширить научный кругозор читателя, достичь основательности публикуемых сведений, как то определил Н. Полевой.

На отличия типов периодики указывали впоследствии К. Маркс и Ф. Энгельс: "...у журнала то преимущество, что он позволяет рассматривать события в более широком плане и останавливаться только на наиболее важном". А В. Ленин, в свою очередь, добавлял: "...журнал должен служить преимущественно пропаганде, газета преимущественно агитации".

Раннюю пору становления типов периодических изданий исследователи именуют эрой "персонального журнализма". Это очень давние - не по календарным срокам, а по формам организации производства - патриархальные времена профессии. Один человек нередко становится одновременно издателем-типографом, редактором и автором журнала или газеты. В подобной роли выступал, например, знаменитый английский писатель Д. Дефо. На свой страх и риск на протяжении девяти лет печатал он в собственной типографии периодическое издание "Revue". В одном лице: издатель, редактор и авюр такие времена переживала журналистика любой страны. В России это время "Трудолюбивой пчелы"

П. Сумарокова (1759 год), журналов "Трутень", "Живописец", "Кошелек" Н. Новикова (1769-1774 годы).

В Америке известным "персональным" журналистом был Дж. Франклин старший брат знаменитого ученого и общественного деятеля Б. Франклина. Да и сам ученый начинал "взрослую" жизнь помощником типографа.

Во Франции эпоха "персонального журнализма" достигла апогея в период великой буржуазной революции конца XVIII века.

Патриархальные времена профессии. М. Твен изобразил их так: "У нас была сотня подписчиков в городе и три с половиной в окрестностях; городские расплачивались крупой и макаронами, сельские - капустой и вязанками дров, да и то не часто; и всякий раз мы с большой помпой отмечали это событие в газете - стоило нам забыть об этом, и мы теряли подписчика".

Действительно, подписчики были наперечет даже в крупных столичных изданиях начала прошлого века.

И хозяева их не жалели бумаги для таких приложений:

"Доводим до сведения, что на журнал имярек внесли подписную плату милостивые государи такие-то..." Далее следовал список - не по алфавиту, а по рангу с перечислением всех титулов уважаемых подписчиков. Не так уж сильно это отличается от сообщений о вязанках дров, вымышленных М. Твеном.

Борьба за подписчика требовала технического усовершенствования. "Больше информации в кратчайшие сроки" - как только основная часть издательских когорт встала под это знамя, "персональному журнализму" пришел конец.

– Первое время, как я понял, владельцы типографий делались журналистами вроде бы "по совместительству".

– Не все и не всегда. И. Гутенберг, например, журналистом не стал, так же как и московский первопечатник Иван Федоров. Но любые усовершенствования типографского производства тотчас влияли на журналистику. Впрочем, как и сейчас.

Изобретение книгопечатания, технического тиражирования информации К. Маркс и Ф. Энгельс называли в числе величайших открытий разума. Время изобретения - середина XV века - порог новой информационной эры в истории человечества.

"Порог" осваивался медленно. Более четырех лет понадобилось первопечатнику И. Гутенбергу, чтобы выпустить в свет два тома Библии тиражом около двухсот экземпляров. Над ней работали шесть мастеров на трех типографских станках в течение 1452-1455 годов.

Параллельно первая типография издавала "мелкую"

печатную продукцию: листовки, календари, бланки индульгенций. Но общая производительность труда печатни не превышала одной страницы набора на работника в день. Одна страница - это 42 строки, отпечатанные в две колонки изящным шрифтом, подражающим рукописным латинским литерам.