– Наша серия была первой, тогда еще не догадались вносить в нашу память элементы произвольного самогашения. Считалось, что абсолютная память - наше главное достоинство.

– А потом как считалось?

– А потом стали считать, что бытовому роботу исключительная память не нужна, и научили забывать.

– Каким образом?

– Периодически и случайно стирая из памяти события.

– А ты?

– А я умею забывать только по приказу, хозяин.

– И что же ты помнишь?

– У меня никогда не было приказа забыть, поэтому я помню каждую минуту, каждое слово, каждое движение с момента сборки.

– Да, ты сущий клад! А отец знал, что ты смотришь и запоминаешь?

– Не знаю, я никогда не получал приказа забывать, но и никто не давал мне приказа вспоминать.

– А что было, например, на атом мосте ровно двадцать лет назад?

– Был вечер.

– Дальше.

– Я только что убрал со стола...

– Дальше, подробнее!

– "Вдруг раздался скрип двери и детский голос: "Мама, можно я пойду гулять?".

Юлиус подскочил на месте и уставился на дверь, но потом понял, что все эти разнообразные звуки издает робот.

– "Ночные духи уже вышли на охоту, как говорит твоя няня,- сказал женский голос.

– Я немного посижу на крыльце с Давидом,- дверь снова хлопнула. Молчание.

– Мальчишка становится настоящим разбойником, а ты молчишь, словно не отец.

– Дэви!
– приглушенный детский крик и далекий лай собаки.

– Мальчишка похож на всех местных разбойников вместе взятых,послышался глухой мужской голос.

– Юлиус! Как ты можешь?

– Мне стыдно соседей, - сказал муж.

– Но я же объясняла, что кто-то из моих предков был из дионян...

– Кто именно - позабыла?

– Гены их сильнее, поэтому признаки могут проявляться внезапно, через несколько поколений.

– Но я же не могу объяснять каждому прохожему про особые гены моей жены!
– Стук двери. Женский плач".

– Заткнись, заткнись,- закричал юноша, лицо его горело.- Ты все это носишь в себе? Ну, ладно, допустим. Сейчас скажи мне, вернее - вспомни обстоятельства, при которых я покинул дом семь лет назад.

– Вы же сами знаете, Юлиус!

– Знаю, но... забыл. Я ведь не робот серии А, чтобы помнить!

– Вы запретили мне говорить.

– Когда запретил? Кому?

– Когда уходили. Запретили говорить вашему сыну.

– Но я же не сын. Я Юлиус, твой хозяин! Ха-ха!

– Я знаю, и все-таки я сомневаюсь.

– Да, скрипун, ты сомневаешься, значит, ты становишься человеком! Сам не уверен, а обращаешься ко мне как к Юлиусу-отцу, играешь роль, которая тебе больше всего нравится? Ну, ладно, а сейчас о деле. Я Юлиус-отец, приказываю тебе восстановить сцену моего ухода из дома семь лет назад. Лупоглазый скрипун,- юноша заметил, что эта присказка влияет на поведение Флинта.

"Шорохи, шорохи, стук.

– Вы уже пришли за мной?
– усталый голос отца.- А как вы узнали?

– Деревья сказали. И ветер,- невнятное дионянское произношение.

– Да, в эту ночь мне было особенно плохо. Я уже собирался послать Флинта за вами.

– Ночью нельзя. Нужно идти самому и днем, когда светло.

– Флинт, помоги мне одеться. Никогда не думал, что мне придется так умирать. Я, наверное, виноват перед вами? Часто был грубым и жестоким?

– У нас нет обиды на тебя. Виноват. Я всю ночь думал: виноват перед вами, перед женой, перед сыном. Очень нетерпимым был.

– Вечный ветер уравняет твою вину и Им ши обиды.

– Ну, я готов, пойдемте. Флинт, содержи хозяйство в порядке, пока... я не вернусь. А если задержусь и раньше придет мой сын, пусть он будет твоим хозяином, служи ему, как мне служил, и пусть он не заметит разницы..."

– Прощай, - скрип ступеней..."

– Довольно, все ясно!
– закричал юноша, он испытал новый удар по самолюбию. Отец всю жизнь был грубым и высокомерным человеком, с презрением относился к местным жителям, а под конец, перед смертью, сломался и ушел умирать к ним, ради ничтожной надежды превратиться в растение. Какой стыд! Вот почему он запретил роботу говорить о своем уходе даже сыну.- Ну, лупоглазик, у тебя не голова, а... динамит.

– Прикажете забыть, хозяин?

– Я подумаю, что делать с твоей головой.

– Мне бы лучше забыть, хозяин. А то... очень много для меня, ваши голоса все время живут во мне, страдают, зовут...

– Катись, довольно на сегодня!

Юлиус плохо спал в эту ночь, заснул только под утро, но тут пришел Флинт и стал будить его: - Хозяин, на поле пора!

– Ты с ума сошел. Какое поле? Я в отпуске.

– Окучивать нужно.

– Лупоглазый скрипун, милый, отстань!

– Вы так и раньше говорили, но я должен будить!