– Мне и самому это мне по душе, - признался Мишкин, - но согла сись, что какой-то план действий нам необходим.

– Может быть, будем принимать решения по ходу дела?
– предложил робот.

– А ты уверен, что у нас будет на это время?

– Именно сейчас у нас есть шанс проверить это, - ответил робот.

Мишкин увидел впереди нечто плоское, тонкое и широкое, похожее на лист серого цвета. Оно планировало на высоте трех футов, направляясь в их сторону, как, впрочем, и все живое на Гармонии.

– Что нам делать?
– спросил Мишкин.

– Черт его знает, - ответил робот.
– Я как раз собирался спросить об этом у тебя.

– Удрать от него вряд ли удастся.

– Неподвижность тоже мало чего дает.

– Может, пристрелить эту штуку?

– На этой планете от бластеров мало толку. Еще рассердим ее.

12

– А что, если мы тихонечко пойдем своей дорогой, ни о чем не ду мая? Может, оно оставит нас в покое?

– Безнадежная затея, - сказал робот.

– У тебя есть другие идеи?

– Нет.

– Тогда пошли.

Однажды Мишкин с роботом пробирались через лес, и было это в весе лом месяце мае, когда вдруг до смерти напугали пару налитых кровью глаз, и было это в веселом месяце мае.

Смешного мало, когда вы внизу.

– Встань, я тебя сосчитаю, - сказал Мишкину его отец. Мишкин встал, чтобы его сосчитали, и число оказалось единицей. Но это ни к чему не привело. С тех пор Мишкин никогда не вставал, чтобы его сосчитали.

Рассмотрим сейчас ситуацию с точки зрения чудища, которое прибли жалось к Мишкину. Из хорошо освещенных осведомленных источников нам доподлинно известно, что чудище вовсе не считало себя чудищем. Подоб ные иллюзии испытываем и мы, когда основательно нагрузимся. Неплохо бы запомнить, когда налаживается контакт с незнакомым тебе существом, что "Чудище волнуется". Остается лишь убедить его, что несмотря на ваш чу довищный вид, вы тоже испытываете волнение. Обмен волнующими эмоциями является первым шагом при контакте

– Ох!
– сказал Мишкин.

– В чем дело?
– спросил робот.

– Я уколол ногу.

– Так мы никогда отсюда не выберемся.

– Не ворчи. Лучшее, что мы можем сделать - это продолжить путь.

Солнце спустилось к горизонту. Лес засиял разноцветными бликами. Мишкин представлял из себя сложное человеческое существо со своим прош лым, сексуальными заботами и различными неврозами. Робот представлял из себя усложненное подобие человека и мог вполне таковым считаться. Су щество, приближавшееся к ним, было неизвестного происхождения, но у него наверняка хватало своих сложностей. Все было сложным.

Когда Мишкин приблизился к чудовищу, его захлестнули самые не вообразимые фантазии, описывать которые нет никакого смысла.

У чудища тоже возникли определенные фантазии.

Один лишь робот не фантазировал. Это был старомодный робот, с твер дыми убеждениями и протестанской этикой, и его трудно было обвести вокруг пальца.

На зеленых, в форме сердечка, губах чудища висели капельки кристально чистой жидкости. В действительности же это были не капли жидкости, а вонючие отбросы какой-то фабрики в Йонкерсе. Дети украшали ими деревья.

Чудище продолжило свой путь. На ходу оно учтиво поклонилось Миш кину, робот поклонился чудищу, и они разошлись в разные стороны.

Чудище остановилось.

– Что это было?
– спросило оно.
– Что за чертовщина?

– Меня самого до сих пор трясет, - ответило дерево-шагомер, при бывшее с севера в надежде поиграть на бирже.

– Кажется, подействовало, - сказал Мишкин.

– Как обычно, - ответил робот.
– На Дарбисе-4 всегда так.

– Но мы-то на Гармонии!

– Ну и что? В конце концов, если что-то сделано правильно, то оно будет правильным несчетное количество раз. Действительным числом явля ется эн минус единица, а это очень большое число, и оно содержит в себе лишь одну ошибку при бесконечности правильных действий.

– И насколько часта вероятность ошибки?

– Чертовски часта!
– ответил робот.
– Из-за нее летит к черту закон средних величин.

– В таком случае твоя формула неверна?

– Отнюдь, - возразил робот.
– Теория правильная, даже если она име ет обыкновение не срабатывать на практике.