— Это всё он, — лениво кивнул Гариб в сторону Джаспера.

— Я всегда говорил, что от твоего приятеля, который притворяется бродячей псиной, одни неприятности. Это блохастый втравил тебя в неприятную историю

Джаспер зарычал, обозначая, мол, я всё слышу, но при этом позы не переменил и даже поленился открыть глаза.

— Так что, отдашь нам девчонку или будешь продолжать упрямиться? — устало вздохнул Джамал.

— Какую девчонку? — скучающим тоном переспросил Гариб.

— Ясно, — разочарованно пробурчал Джамал. — Пойми, Старик, твоё упрямство тебя до добра не доведёт. Я осмотрю хижину?

— Ну, осмотри, если не лень, — пожал плечами Гариб.

Джамал легко, одним движением, поднялся и направился в сторону хижины.

Гариб даже не повернул голову в его сторону, как будто ему было безразлично, что Джамал может увидеть то, что не предназначено для посторонних глаз.

Джамал нырнул в хижину и остановился, внимательно оглядывая всё вокруг. Никого не увидел. Только затёртые кровавые следы на полу. Беглянке негде было здесь спрятаться, и он никак не мог понять, куда девалась девчонка.

Затем просканировал пространство хижины магическим зрением и подозрительно уставился на фонящий магией кусок циновки на каменной стене. Неторопливо подошёл к ней и отодвинул твёрдой рукой.

После чего озадаченно хмыкнул. За грубой тканью ничего не было кроме поверхности скалы. Проход портала был закрыт, поэтому Гариб и не обеспокоился, когда Джамал вломился в хижину. Магической силы Джамала хватало, чтобы понять, что что-то здесь не так, но не хватало, чтобы разобраться в чём именно подвох.

Джамал вышел из хижины и остановился возле кресла, в котором сидел Гариб.

— Девчонки там нет. Но эти Чайки, хотя и дерьмоеды, но не полные дебилы. Уходя, они оставили пару человек, которые следили за твоей хижиной. И они утверждают, что девчонка хижину не покидала. Я знаю, что она где-то здесь. Ты можешь облегчить нам задачу, если скажешь, где ты её прячешь.

Не дождавшись ответа, Джамал в сердцах сплюнул на песок.

— Ох и упрямый же ты сукин сын. Ладно, сейчас мы уйдём. Но ты же знаешь босса, он так легко не отступится. Завтра мы вернёмся, но уже с ищейками, специально натасканными на поиск беглецов. По кровавым следам, они быстро отыщут девчонку.

— Собаки? Ты серьёзно? — Гариб презрительно усмехнулся. — Боюсь, что Джасперу это не понравится. Он не любит других собак.

— Да мне плевать, на это шелудивое отродье, — взорвался Джамал. — Пусть только вякнет и я самолично прикончу эту наглую псину, будь он хоть трижды демоном. И учти, Старик, хоть мы с тобой и приятели, если попытаешься нам помешать, то я и тебя прикончу.

— Ты можешь попытаться, — равнодушно констатировал Гариб. — Но, как ты правильно заметил, мы в последнее время с тобой неплохо ладили, и мне не хотелось бы тебя убивать.

Джамал удалился недовольный поведением Гариба и тот продолжил делать то, чем и занимался до его прихода, то есть ничегонеделанием.

Тут, пожалуй, следовало пояснить, почему правая рука самого Кашалота, грозный Джамал Клинок, вёл себя так терпимо с простым бродягой с пляжа.

Когда Гариб появился в городе и обосновался на Заброшенных Пляжах, то проводил там большую часть времени. Но как известно, иногда он отлучался в город, оставляя Джаспера охранять своё неказистое жильё.

Иногда эти отлучки длились день, а то и два. Причина была в том, что у Гариба были свои потребности, для удовлетворения которых требовалось посещать город.

Например, он приобретал местные специи, свежие фрукты, некоторые местные сладости и всякие другие местные экзотические продукты.

Но главной потребностью, вынуждавшей его посещать город, были женщины. Поэтому примерно раз в неделю Гариб посещал пожалуй лучший в городе публичный дом «Тихая заводь», или как предпочитала именовать его содержательница борделя госпожа Земфира, модный светский салон.

Разумеется, в образе бродяжки посещать сие замечательное во всех отношениях заведение Гариб не мог. Поэтому ему пришлось арендовать небольшой домик в приличной части города, где он мог переодеться в приличную одежду и сменить личину, избавившись от косм спутанных волос и седой бороды.

Так что в дом с заднего входа незаметно пробирался уличный бродяга, а выходил с парадного входа зажиточный господин по повадкам и выправке напоминающий отставного военного.

Такой представительный мужчина всегда был желанным гостем в «Тихой заводи».

А поскольку бордель был замечательный, но очень дорогой, то удовлетворение желаний требовало денег и денег немалых. Деньги у Гариба были, но в основном в монетах такой чеканки, которые не имели хождения в здешних землях. Разумеется, полноценные золотые монеты с удовольствием приняли бы в любом заведении, но происхождение столь редких монет могло вызвать ненужные вопросы.