Так или иначе, Бинго прожил в Бэг-Энде-Андерхилле вот уже [16 >] 33 года,[6] не давая никаких поводов для пересудов. Празднества его бывали порой, пожалуй, шумноваты, но хоббиты против такого шума время от времени не возражают. Деньги он тратил вольно и большей частью у своих. Теперь же округа уразумела, что он затевает нечто совсем необычное по части праздников. Естественно, память их пробудилась, языки зачесали, а богатство Бинго снова угадывали и пересчитывали у каждого очага. И впрямь, пышность приготовлений совершенно затмила россказни стариков об отцовских исчезновениях.

«В конце концов, — как заметил старый Старик Гэмджи из Бэгшот-Роу,[7] — эти дела давние и быльём поросли, а вот это самое угощение случится в том самом месяце, что на дворе». Стоял ранний сентябрь, погожий как только можно пожелать. Кто-то пустил слух о фейерверке. Очень скоро было принято за истину, что будет фейерверк, какого не видывали больше столетия, со смерти Старого Тука.

Любопытно видеть, как проступают числа 111 и 33, хотя впоследствии они будут достигнуты иначе: здесь Бильбо был 111, когда покинул Шир, а Бинго прожил в Бэг-Энде 33 года до своего прощального угощения; впоследствии 111 стал возрастом Бильбо на момент угощения — когда оно снова сделалось его угощением, — а 33 — возрастом Бинго (Фродо) в то же время.

В этом отрывке мы видим также появление весьма важной топографии и топонимики: Бакленд, Брендивайн и Старый Лес. О первоначальных именах, написанных здесь, см. примеч. 5.

В изложении приготовлений к Угощению, самого Угощения и его непосредственных последствий в этой версии мой отец крайне тесно следовал выправленной второй версии (с. 19–25), добавляя ту или иную подробность, но по большей части делая немногим более, чем переписывая её (и, конечно, меняя где требуется «Бильбо» на «Бинго»). Привожу здесь перечень любопытных — хотя по большей части крайне мелких — сдвигов в новом повествовании. Ссылки на страницы относятся к страницам второй версии.

(20–21) «B под короной» на фуре, которой правят Люди, становится «B, выписанной жёлтым», а «B» в тексте было исправлено на «D» (то есть «Dale», Дейл).

Когда Люди снова спустились с Холма, добавлено, что «эльфы и гномы не вернулись», а прибывший «отряд поваров» был «в подмогу эльфам и гномам (которые, похоже, оставались в Бэг-Энде и занимались уймой таинственной работы)».

Появляется объявление о запрете входа на двери Бэг-Энда, и «в откосе был прорублен особый вход к дороге; устроены широкие ступени и большая белая калитка» (как в FR). Снова выходит Старик Гэмджи: «он перестал даже делать вид, что копается в саду».

День угощения по-прежнему был субботой (22 сентября).

Многие игрушки («иные явно волшебные»), что прибыли из Дейла, были «и впрямь гномьей работы».

(22) Не Гэндальф, а Бинго в конце фейерверка говорит: «Это сигнал к ужину!», и хотя сперва было сказано, как и во второй версии, что общее число в 144 гостя не включает хозяина и Гэндальфа, это было вычеркнуто (см. с. 106, примеч. 12).

В списке гостей появляется новое хоббитское родовое имя: «и разные Берроузы, Слокумы, Брейсгердлы, Боффины и Праудфуты», но «Слокумы» затем были изменены на «Хорнблауэров», что было также добавлено в текст в последующих местах главы. Болджеры появляются в карандашных добавлениях и присутствуют с самого начала в четвёртой версии. В письме в газету «Обсёрвер», опубликованном 20 февраля 1938 года (Письма, № 25), мой отец сказал: «Полный список их зажиточнейших семейств таков: Бэггинс, Боффин, Болджер, Брейсгердл, Брендибак, Берроуз, Чабб, Грабб, Хорнблауэр, Праудфут, Сэквилль и Тук». — Граббы, свойственники деда Бинго, карандашным изменением стали свойственниками его бабки, а Чаббы обратным изменением сперва названы свойственниками его бабки, а затем деда.

Там, где в первой и второй версиях сказано, что иные из хоббитов на угощении прибыли «с другого края шира», теперь сказано, что иные из них «даже не жили в том графстве», изменённом на «в том Шире», и «в том Шире» сохранилось в четвёртой версии. Употребление «в том», а не «в этом», наводит на мысль, что позднейшее словоупотребление (ср. Пролог к ВК, с. 14: «Хоббиты называли её Широм, как область власти своего Тана») лишь нарождалось.

Холодок между Бэггинсами из Бэг-Энда и Сэквилль-Бэггинсами длился теперь не 20 лет, как в первых двух версиях, а «лет семьдесят пять с лишком»: это число выводится из 111 (возраст Бильбо при окончательном исчезновении) минус 51 (ему было «около пятидесяти лет или около того» во время его великого приключения, согласно «Хоббиту»), плюс 16 лет одинокого проживания Бинго в Бэг-Энде. «Семьдесят пять» было исправлено на «девяносто» (круглое число), что принадлежит к изменению 16 на 33 (с. 30).

(23) Бинго был склонен поминать «нелепые приключения своего „доблестного и прославленного“ отца».

(24) Два юных хоббита, что взобрались на стол и плясали, по-прежнему Просперо Брендибак и Мелба Тук, но Мелба была изменена карандашом сперва на Арабеллу, а затем на Аманду.

Бинго теперь сказал, как и Бильбо в FR (с. 38): «Меньше половины из вас я люблю вполовину так, как вы того заслуживаете».

«Вторая цель» Бинго выражена в точности теми словами, что были вписаны во вторую версию (см. с. 27): «чтобы отпраздновать НАШИ дни рождения: мой и моего почтенного и доблестного отца. Я лишь половина того человека, каким был он: мне 72, а ему 144», и т. д.

Последние слова Бинго «Я ухожу после обеда» были исправлены в рукописи на «Я ухожу сейчас».

(25) Собранные отклики после заключительных слов Бинго теперь начинаются так: «Хоббит спятил. Всегда говорил. И его отец. Он умер 33 года назад, точно знаю. 144 — всё вздор». А Рори Брендибак кричит: «Да где же Бильбо — тьфу, Бинго, я хотел сказать. Где он?»

После слов «в Хоббитоне его больше не видели» добавлено: «Кольцо было прощальным даром его отца».

С того места, где вторая версия обрывается на словах «Утро шло своим чередом», третья возвращается к первоначальному черновику (с. 15) и тесно следует ему почти до самого конца, используя по большей части те же обороты и в основном сохраняя первоначальный список (как он был выправлен, с. 17, примеч. 5) имён и ярлычков для получателей подарков из Бэг-Энда — каковые подарки теперь, разумеется, от сына Бильбо, Бинго.