Она приподнялась.

— Костя, я с шестнадцати лет живу одна, но я не была все время одинока. Я должна тебе все рассказать…

Ему было неприятно видеть стыд на ее лице, он осторожно поцеловал уголки опустившихся губ и сказал:

— Я не хочу ничего знать. Меня не волнует, что было раньше. Важно, что есть сейчас. Ты меня любишь?

Она шепнула ему в самое ухо:

— Я не верила, что так бывает.

Костя ехал домой и думал о Ксюше. Она его не переубедила, и он решил поговорить с родителями. Сейчас труда не составляло совмещать учебу в институте с их встречами, но он чувствовал, что дальше могут быть проблемы, и не хотел придумывать отговорки для родителей, чтобы оставаться у нее. Будет ли возможность столько времени тратить на дорогу? Нет смысла прятаться. Ничего неожиданного не было в том, что у него появилась девушка, его друзья уже давно имели постоянных подружек.

Отец открыл дверь. Он только что пришел и еще не ужинал.

Мама накрыла на стол и присела рядом с ними.

Он не передумал поговорить с родителями о Ксюше, но не знал, с чего начать. Неожиданно мама помогла ему.

— Котя, ты столько времени проводишь с друзьями, может быть, пригласишь их как-нибудь к нам? Мне бы хотелось познакомиться.

Он с облегчением вздохнул.

— Я как раз хотел сказать об этом. Друзья, кстати, остались те же. Но у меня появилась девушка, которую я люблю. — Потом добавил тихо: — Очень.

— Ты с ней учишься?

Костя почувствовал, что ему сейчас неприятно будет их изумление. Он взглянул на отца и сказал, пытаясь придать уверенность голосу:

— Папа, ты ее знаешь. Это Ксюша.

Сергей Владимирович не сразу понял, о ком он говорит. Потом резко отодвинул чашку:

— Ксюша?! Да ты в своем уме? Что это за шутки?

Костя сжал губы и, глядя на него с мрачной решимостью, ответил:

— Это не шутки. Я люблю ее.

— Костя, ты меня удивляешь! «Люблю»! С чего ты взял, что нужен ей?

— Я бы не стал говорить, не убедившись, что это взаимно.

— Черт побери! О чем мы говорим! Какая тут может быть взаимность?

Костя побледнел и в волнении провел по волосам рукой тем же жестом, что и отец.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я сейчас уйду.

Мама остановила отца:

— Опомнись, ты ведешь себя неразумно.

Сергей Владимирович с трудом взял себя в руки.

— Костя, ты ребенок по сравнению с ней. Разве может быть у вас что-нибудь общее? — Потом устало добавил: — Да и что ты знаешь о ее жизни? Она…

Костя не дал ему договорить:

— Ксюша мне все рассказала.

Сергей Владимирович удивленно посмотрел на сына и ничего не добавил.

— Отец, то, что ты имеешь в виду, совсем не важно для меня.

— Мальчишка! Ты еще только начинаешь жить. Таких Ксюш…

— Молчи! Если ты скажешь о ней хоть одно обидное слово, я завтра же женюсь.

Сергей Владимирович вышел из-за стола и медленно произнес, отделяя слова друг от друга:

— Я не допущу, чтобы это произошло.

Мама подошла к отцу и проговорила горячо:

— Сережа, ну зачем ты все доводишь до крайности? Не понимаю. Ну, что случилось? Костя сказал, что влюблен. А ты просто провоцируешь его на какие-то отчаянные действия. — Она посмотрела на сына. — Котя, неужели ты обещал жениться на ней?

— Я предложил. Она считает, что нужно подождать.

— Вот видишь. Не стоит спешить. Но ты правильно сделал, что рассказал нам.

Костя долго не мог уснуть в ту ночь и, ворочаясь с боку на бок, сердито думал про родителей, что они ничего не понимают и напрасно он им так сильно верил. И с чего они, собственно, взяли, что Ксюша ему не пара?

Неужели они тогда были правы?

Макс Захаров решил не откладывать разговор с Сергеем Владимировичем в долгий ящик и навестить его на следующий же день после приезда из Москвы. Он договорился о встрече по телефону и был в приемной в точно условленные шесть часов, то есть после официального окончания рабочего дня.

Макс крепко пожал протянутую руку и удобно разместился в предложенном кресле.

Сергей Владимирович с симпатией взглянул в открытое приветливое лицо молодого милиционера и по привычке отметил про себя, что если бы тот пришел к нему на собеседование, то скорее всего был бы принят на работу.

— Сергей Владимирович, вы проработали с Ксенией Павловой два полных года, опишите, пожалуйста, ее характер, каким он вам представлялся. Она ведь работала непосредственно под вашим руководством?

— Да, конечно. Она была моим секретарем, и, надо сказать, очень хорошим секретарем. Ксюша была исполнительной, добросовестной девочкой. Правда, она не знала иностранных языков. На переговорах это вызывало определенные неудобства, но зато ей можно было поручить подготовить самые конфиденциальные бумаги и быть спокойным, что не произойдет утечки информации. Она умела держать язык за зубами, интересы фирмы всегда стояли у нее на первом месте. Я доверял ей, а это в наши дни немало.