Войдя в ресторан следом за Вихревым, я обратил внимание, что привычные столики исчезли, вместо него же в самом центре зала расположился круглый стол, за которым сидели семь человек. Двух я знал: Захаровну и Буяна, того самого старателя, с которым общался капитан, а вот остальные пятеро были мне незнакомы. Единственное, что у меня вышло понять, глядя на них, так это то, что эти ребятки все же представляют опасность для нас. И дело тут не в магии, потому что источники были только у двух, просто я ощущал угрозу, глядя на них. Ха, так даже интереснее, выходит, в этом зале сейчас находятся по-настоящему серьезные люди.

– Проходите, – тихо сказала Захаровна, – я грешным делом думала, что придется посылать за вами.

– Мы договорились, – Вихрев пожал плечами, – а у нас как-то не принято нарушать договоренности. Итак, вот мы тут, для чего же нас позвали-то?

– Мы хотим обсудить интерес твоей службы к нашему городу, – медленно произнесла старуха, глядя то на капитана, то на меня, – знаешь, служивый, мы тут народ простой, однако не недалекий, понимаем, что и как работает. Но старатели не любят, когда в их привычный мир вторгаются, вот и надо решить, как избежать этого.

– Даже так? – Вихрев прищурился и даже как-то подобрался, – что ж, мы очень, очень внимательно слушаем…

Москва. Княжеский дворец Шереметевых.

Николай Михайлович работал. Княжеский род обладал огромным количеством предприятий, и за всеми требовался пригляд, так что свободного времени у князя почти не было. Одновременно с этим у Николая Михайловича были свои тайны, как у любого могущественного аристократа, и пожалуй главной тайной был контроль над одним из самых серьезных каналов контрабанды. Его люди вытаскивали ежемесячно из большой сибирской зоны ресурсов на сумму больше ста миллионов, и это только цена самих материалов. А ведь большая часть добычи оседала в роду, и князь использовал это все для усиления своих бойцов и магов, постепенно наращивая влияние. Вокруг трона всегда крутилось много людей, и для того, чтобы забраться выше, иногда приходилось идти на крайние меры. Вот как сегодня, например. Один из полезных людей, которого князь иногда использовал для щекотливых дел, оказался в прицеле охранки. Полковник Иванов, любитель денег и продажных женщин, через которых князь и смог найти подход к нему, выполнил свою часть работы и пропустил волну тварей в сторону того провинциального городка. Другой вопрос, что тамошние аристократы смогли справиться с угрозой, а теперь уже князю приходилось думать, как решить этот вопрос. Проще всего было упокоить его, так же, как Анатолия, но тогда придется на какое-то время забыть про полк. А это хороший козырь, особенно вдали от столицы.

Несколько минут князь взвешивал все «за» и «против», но в итоге решил, что его безопасность все же важнее, чем один, пусть и покладистый полковник. Тем более что в его окружении есть человек, который может все устроить, и который с вероятностью в восемьдесят процентов станет следующим командиром полка. А время, время, конечно, жалко, но и попадать в руки Михеева Николай Михайлович не намерен. Так что князь нашел нужный номер телефона и отправил на него комбинацию из трех цифр.

– Прости, Иванов, но ты сам подставился, – на губах старика возникла улыбка, – а мне, пожалуй, пора на полигон…

Город старателей. Час спустя.

– Мы опять ходим по кругу, – Вихрев уставился на Захаровну недовольным взглядом, – Вы нас пригласили, мы пришли и внимательно выслушали все, что Вы имели нам сказать. Но может пора переходить к конкретике? А то единственное, что я смог понять из ваших путанных речей, так это то, что Вы хотите спокойствия, – сказав это, капитан откинулся на спинку кресла, а я с трудом сдерживал ухмылку.

Как, однако, виртуозно играет опричник на нервах этих старателей. А ведь тут все просто как две копейки, они готовы предложить нам часть добычи, а от Вихрева хотят, чтобы он закрыл глаза на то, что делают местные. Самое забавное, что эти ребята не имеют никакого представления, есть ли у нас хоть что-то на руках или нет, но при этом опасаются. И в принципе я их прекрасно понимаю, будь я на их месте, возможно, действовал бы так же. Хотя нет, не действовал. Идти на поклон – значит признать вину, а раз они тут перед нами распинаются, то значит есть за что, и капитан это прекрасно понимает, вот и давит их.

– Мы готовы, служивый, часть своей добычи отдавать на благо твоей службы, – в конце концов произнесла Захаровна, уставившись на Игоря, – и хотим знать, что после этого наш город оставят в покое. Да, тут собрались далеко не самые законопослушные личности, но с другой стороны, мы имеем право жить своим укладом, учитывая ежедневный риск.

– Имеете, кто ж спорит? – Вихрев кивнул и усмехнулся, – вот только ваш уклад стал угрожать обычным людям, которые знать не знают о ваших порядках. А что, если бы дворяне Вийска не сдержали бы гон? – капитан кивнул на меня, – этот парень, Леонид, он внук градоначальника, и ему пришлось стоять в строю со всеми, отражая волну тварей, что вырвалась из вашей зоны. И только чудом вышло так, что эти звери не прорвались в город и не уничтожили его, только чудом и героизмом дворян Вийска. А теперь Вы хотите сунуть нам подачку, дабы мы сделали вид, что ничего не заметили?

– Мы готовы предложить вам пять процентов от всей добычи города, – веско произнесла Захаровна, – это серьезная цифра, служивый. Трать эти ресурсы как твоей душе захочется, но наш город оставь в покое. Твое присутствие в этом городе напрягает обычных старателей, а убийство магов на дороге стало последней каплей. Да, мы все признаем власть государя и право охранки карать. Но мы хотим разойтись мирно, только и всего, – старуха пожала плечами, – это наше последнее слово, служивый, что скажешь?