Актриса: А?… Спит… Свалился, как… как убитый…

Трактирщица: Перебрал, наверное.

Актриса: А?… Возможно…

Солдат: Что? Сначала спровоцировал нас, потом оплевал, а теперь дрыхнет? Ну я ему задам!

Трактирщица: Слушай, не дури! Арестуешь — все пропадем!

Солдат: Пинками растолкаю и вышвырну отсюда! Пусть катится, покуда цел! (Солдат выбегает).

Трактирщица: Ну и народ! Один — дуролом, того гляди, всех погубит. Другой — недоумок…

Актриса: Что?… Вы об этом?… Да, да…

Трактирщица: Болтуны проклятые. Размахались, а теперь что?

Актриса: Вы правы, вы правы… (Врывается Солдат).

Солдат: Люди! Люди!

Трактирщица: Ну чего тебе?

Солдат: Беда случилась. Этот… приезжий… мертв.

Трактирщица: Как — мертв? Ты что городишь?

Солдат: Мертв. Убит.

Актриса: Убит? Ты пьян, что ли?

Трактирщица: Да не может быть!

Солдат: Может. Произошло убийство.

Актриса: Какой ужас!

Солдат: Я подошел к нему — лежит. Ну я его… ногой. Он молчит. Я пригляделся — мертв! (Появляется Студент).

Актриса: Чудовищно!

Студент: Увы, это действительно чудовищно. Но не совсем точно. Вы подошли к нему. Он лежал. Вы его ударили. Только не ногой, а штыком. Я все видел.

Трактирщица: Убийца!

Актриса: Убийца!

Солдат: Нет. Я не убийца. Хотя действительно проткнул его штыком.

Трактирщица: Какой ужас! Он еще и оправдывается!

Солдат: Я его штыком, а он и не дернулся. Гляжу — а на горле паутинка затянута. Сильно затянута. Так затянуть мог только мужчина.

Актриса (на Студента): Господи! А на вид такой тихий!

Трактирщица: Молокосос, а на человека руку поднял!

Студент: Я-то?

Солдат: Ты, ты!

Студент: Да, паутинку затянул я. Подкрался. Взял паутинку. Раз!.. А он неподвижный. Пригляделся — прямо в сердце вот эта штучка торчит. Ножницы! Ну а потом шаги услышал — и под кровать. Ну, чьи ножнички-то? Кто же убийца?

Солдат: Докатились. Женщина — убийца!

Трактирщица: Я давно знала о вашем моральном облике. Но опуститься до такого!..

Актриса: Я… я хотела казнить предателя. Предателя идеи! Светлых идеалов! Я взяла ножницы! Я пошла с ним! Я ждала, пока он заснет! А он все не мог угомониться. Говорил, что мы — неплохая компания. Что если научимся быть людьми, то с нами можно подружиться. Потом выпить захотел. Начал пить и свалился. И хрипеть стал. И глаза на лоб. И пена изо рта. Мне плохо стало. Я не помню. Я испугалась. Я, кажется, ударила его ножницами и выбежала… Его отравили.

Солдат: Наконец-то ясно, кто же из нас убийца.

Трактирщица: Я же как лучше хотела. Он ведь и против народа, и против Паука…

Актриса: Стоп-стоп! Не все здесь чисто! Это ж она иностранца пригрела. Она нас в эту историю втравила.

Студент: А убила, чтобы скрыть свою преступную связь с ним!

Трактирщица: Что? Думаете, на бедную одинокую женщину можно все свалить? Ну, нет! А у нее тоже была связь! Я сама подглядывала!

Студент: И развратничать на баррикады рвалась…

Актриса: А сам лучше? Кто эти диссидентские разговоры завел?

Студент: Но я же за демократическую борьбу. Это вот он — террорист!

Трактирщица: Неужели еще не ясно, что мы все вместе повязаны?!

Студент: Что же получается? Начнут расследовать убийство — и все всплывет?

Актриса: Как — всплывет? Кроме нас четверых об этих разговорах никто не знает. Разве кто-нибудь из нас расскажет?

Трактирщица: Не прикидывайся наивной и не задавай детских вопросов.

Солдат: На соседних паутинках болтаться будем.

Актриса: Но я не хочу! Я не сделала ничего дурного!

Студент: Может, помилуют? Все-таки мы сами этого типа… из чувства патриотизма.

Актриса: Да, да! Мы раскаялись, и из чувства патриотизма…

Солдат: Да кто ж разбираться-то станет!

Студент: Вот если бы непосредственно к Пауку попасть!

Трактирщица: Правильно, к Пауку! Он все поймет!

Актриса: А кто ж нас пустит?

Солдат: Пустит? Братцы, да ведь сейчас моя смена на пост заступать! Вот он — шанс!

Актриса: И этого клоуна ему отнести! Пусть сожрет и подобреет! Только быстрее, пока не остыл!