— «Ветер», принимай, — приказал я.

Система управления кораблём была примитивной, но на простые приказы её хватало. Принять, отправить на переработку, складировать. Если бы я ещё и этим занимался, жизни бы не хватило, чтобы достичь результата.

«Ветер» послушно выдвинул захваты. Манипуляторы зафиксировали панель и потянули внутрь. В трюме загудел переработчик: сначала индукционный нагрев, потом масс-спектр. Визор вывел данные: 0,28 кг фазового сплава. Остальной металл спрессовался в серый брикет и был вышвырнут в пустоту.

Оставалось только грустно усмехнуться. Я давно установил для себя норму — двадцать килограмм фазового сплава за смену. Чтобы откладывать на будущее и относительно хорошо чувствовать себя в космосе без поддержки семьи, нужно держать этот уровень. Двадцать килограммов — это сотни плит, тысячи движений резаком, много часов упрямой, однообразной работы. И каждая секунда промедления приближала меня к провалу.

Через полгода мне исполнится двадцать два. Возраст, когда можно подавать заявку в боевую академию фронтира. Единственный шанс вырваться из тени братьев, перестать быть «младшим Арданом» и доказать, что я чего-то стою сам. Билеты, перелёт, подготовка — всё это стоит денег. И если я хочу поступить, мне придётся накопить самому. Отец платить не станет. Для него я уже давно сделал неправильный выбор. Так что каждый килограмм сплава был не только прожитым днём, но и шагом к свободе.

Первая плита дала меньше трети килограмма. Таких плит нужно нарезать и прогнать через «Ветер» больше шестидесяти, если повезёт — семьдесят. Я знал, что на участке Л-12 сделать норму мне не удастся. Никогда не удавалось. Слишком мало фазового сплава было в этой обшивке. Но другие участки станции были для меня закрыты, так что приходилось молчать и продолжать упорно работать. Я не землепашец!

Сзади мелькнул свет прожектора. Обернувшись, я увидел, как дроны Мерванов тащат сразу три панели, зацепив их большой сетью. Их переработчики заглатывали лом, не успевая даже охлаждаться. Всего за час Мерваны добывали фазового сплава в два-три раза больше моей выдуманной нормы. Я сжал зубы и снова включил резак. У них дроны, а у меня упрямство. Посмотрим, кто кого!

Станция трещала, металл плавился, плазма резала ровно. Я толкал куски к «Ветру», и он терпеливо их принимал. 0,31… 0,27… 0,34. Цифры ползли медленно, нехотя, но я давно привык подходить к делу обстоятельно, не гонясь за сиюминутным успехом. Нужно больше плит!

— Ардан, сдвинь «Ветер»! — в эфире послышался голос одного из Мерванов. — У нас сеть идёт, ты мешаешь.

— Сектор Л-12 закреплён за мной, — ответил я. — Панель моя.

— Слушай, не бузи, — прорычал он. — Скажи «да» и сделай, как надо.

«Как надо» — это как ему надо. Не мне.

— Сектор мой, — повторил я. — Корректируй дронов. Залетят ко мне — отправлю в переработчик. Лишним мне точно не будет.

В эфире послышалась ругань, но Мерваны сами отключили оператора. Я был в своём праве. Тратить драгоценное для меня топливо, чтобы сделать удобно ленивому оператору — последнее, что я хочу сегодня делать.

Очередной кусок пластины отошёл в сторону и у меня бешено застучало сердце. Нетронутый силовой лонжерон! Это же сразу половина нормы! Да, придётся повозиться, чтобы выбрать всё, до последнего кусочка, но оно того стоило! Сегодня я отложу на поступление гораздо больше, чем обычно!

Пот стекал по шее, система охлаждения в костюме еле справлялась. В горле пересохло. Я отхлебнул из гидропакета, но сухость никуда не ушла. Работа в космосе всегда оставалась одинаковой: жечь металл, ждать переработку, считать цифры. Привычно, уныло и убого. Впрочем, как и вся жизнь в нашем фронтире.

Убрав ещё несколько плит, я с ухмылкой уставился на силовой лонжерон. Счётчик показывал уже 5,4 килограмма, но это мелочь по сравнению с тем, что ждало впереди. Десять килограмм — это минимум! Сегодня день определённо удался!

Внезапно эфир разорвался криками:

— Сеть рвётся! Держите! Да держите, предтечи вас раздери! — завизжал кто-то из Мерванов.

— Остановите роботов! Мерваны, вы что творите?! — перекрывал его голос Каллис.

Я поднял голову и нахмурился. Дроны Мерванов ухватили слишком крупный блок. Не панель — целый модуль станции. Фермы, переборки, внешняя обшивка — всё в одном куске. Этот кусок зацепился за основную станцию, поэтому сеть, которой дроны тянули добычу к переработчикам, не выдержала. Тросы рвались один за другим, придавая совершенно никому ненужный импульс огромному куску станции, которая была раз в десять больше моего «Северного Ветра». Последний трос натянулся, дрон попытался его ослабить, но было поздно.

Эфир заполнился воплями. Одни кричали про потерю связи с дронами, другие орали о компенсациях, третьи требовали немедленно отводить корабли. Все голоса сливались в сплошной визг, в котором невозможно было разобрать отдельные слова.

Громадина медленно пошла в сторону, вращаясь и кроша всё на пути. Первой не выдержала сама станция — три соседних фермы сложились, как карточный домик. Дроны исчезли, будто их никогда и не было. Один из роботов Каллис попытался уйти, но его задело краем. Машину разорвало, и чей-то голос в эфире сорвался в истерику: