– Идемте на кухню, – говорю я, поворачивая к двери под лестницей. – Я жутко голодная.

– Только не говорите, что вы умеете готовить, – иронизирует Кайан.

– Ненавижу обманывать, – отзываюсь я.

Мои навыки действительно не выходят за рамки “что-то сварганить, чтобы не умереть с голоду”, но один из моих преподавателей говорил, что приготовить несъедобное из съедобного – это талант. И, к счастью, я им не обладаю.

Кухней оказывается просторное помещение, увешанное медными кастрюлями, с большим очагом и каменной плитой. Здесь пахнет застарелым жиром и пылью, но видно, что пользовались ей активно.

Пусто, чисто. Хотя и не так тоскливо, как в холле. И на первый взгляд запасов тоже никаких.

– М-да, – тяну я, обводя взглядом помещение. – Ужин при свечах отменяется за неимением ужина. И, возможно, свечей.

Шадхар издает смешок и по одному мановению пальцев зажигает очаг, как будто сразу же поднимая настроение.

Я подхожу к шкафу-леднику, работающему на эфиролите и дергаю ручку. Дверца не сразу, но со скрипом поддается. Но увиденное заставляет меня замереть: там на полке, что-то нагло жуя, сидит… енот. И очень неодобрительно на меня смотрит.

– Закрой – дует, – произносит он.

От шока я захлопываю дверцу и только потом осознаю ЧТО же я увидела. Точнее, кого.

Я ожидала увидеть на полках ледника что угодно: заиндевевшую пустоту, забытую головку сыра или в крайнем случае – дохлую мышь. Но енота?!

Когда первое осознание настигает меня, я снова открываю ледник и уже осознанно рассматриваю гостя.

Прямо на средней полке, среди магического инея, по-хозяйски расположился енот. Это было не просто животное, а настоящий пушистый бандит в отставке. Густая серо-пепельная шерсть такая плотная, что он кажется меховым шаром, а черный полосатый хвост, толщиной с хорошую краковскую колбасу, уютно обвивает упитанные бока.

Он возмущенно рассматривает меня своими умными, почти человеческими глазами. И жует. Мой кусок вяленого мяса, между прочим!

– Ты кто? – с угрозой спрашиваю я.

Ну или я хочу думать, что с угрозой. И вроде он мне что-то хочет ответить, но рядом возникает шадхар, который за шкирку вытаскивает енота из ледника, встряхивает и, кажется, собирается сделать с ним что-то нехорошее!

– Убери от меня свои лапы! – верещит енот, болтаясь в воздухе и суча лапками. – Ты мне шкурку портишь! Я, между прочим, редкий вид!

– А вы сказали, что проверили, и на территории никого нет, – замечаю я.

– Я говорил про разумных существ, – отзывается Кайан и смотрит на енота с выражением брезгливости, с каким обычно смотрят на таракана, обнаруженного в супе. – А это говорящий паразит

– Это кто еще паразит? – возмущается енот. – Я… этот, – он косится на ледник, в котором я его нашла. – А! Хранитель, вот! Хранитель провизии!

Ага. Как в мультике. Хранит так, что никто не найдет. В животике.

– Питается магическим фоном и ворует припасы, – не меняя выражения лица и тона, с которым зачитывают приговор, произносит Кайан. – Подлежит уничтожению как вредитель.

Мордочка енота вытягивается, а потом и вовсе на ней появляется отчаяние, когда вокруг пальцев шадхара появляются маленькие искорки. Тут уже не выдерживаю я.

Я кидаюсь вперед, повисая на руке Кайана:

– Не трогайте моего фамильяра!

– Кого? – удивленно спрашивает шадхар, но, по крайней мере, отвлекается от исполнения своего приговора.

Это хорошая новость. А плохая в том, что, похоже, у них тут нет такого понятия как “фамильяр”. Но если нет – я введу!

– Семейного помощника, – придумываю я. – Часть наследства.

– Ваше наследство, неара Торн, состоит из долгов и разрухи, – парирует Кайан, но руку опускает. – Зачем вам эта блохастая ошибка природы и лишний рот, который только что оставил нас без ужина.

– Сам ты ошибка! – огрызается енот, извиваясь. – Тут все равно есть нечего было!

– А разве то, что ты жевал было не мясо? – очень толсто намекаю я.

Кайан снова встряхивает зверька, и тот обиженно фыркает… И исчезает из его руки. Зато дверцы шкафчика у дальней стены со скрипом открываются, являя нам енота, протягивающего корзинку с яйцами.

– Я же сказал, что я хранитель провизии!

– А кто-то буквально пару секунд назад говорил, что в доме есть нечего, – замечаю я, глядя на этого врунишку.

– Это стратегический запас! – возмущенно заявляет енот. – Видите, как пригодился?

Я прищуриваюсь, глядя на него, и енот, вздохнув, меняет “показания”:

– Ладно-ладно, нойра Марта всегда их сюда складывает. Солонка в шкафчике слева от кастрюль, а перечница… Я вчера неудачно чихнул…

Чихнул он. А мы теперь без перца. Впрочем, зато с яйцами. Перепелиными, но в достаточном количестве, чтобы наесться. Спорить сил нет, потому как после дня тряски в экипаже жутко хочется есть.