Школа Небесного Гнева находилась неподалеку от ворот Золотого квартала. Белоснежные стены ее корпусов и устремленные в небо пагоды после недавнего дождя едва ли не сверкали.

У массивных ворот, вытянувшись в струнку, стояли двое молодых практиков: один в белых одеяниях, другой — в голубых. У обоих напротив сердца была вышита эмблема школы.

Я остановился напротив практика в синем и обозначил поклон.

— Я из Секты Тьмы, — спокойно сказал я. — И у меня важный вопрос к руководству школы.

Стоящий слева от меня практик в белом, парень лет двадцати, побледнел, будто я предложил ему выпить ртути. Глаза его распахнулись, пальцы одной руки до белизны сжали древко копья, а пальцы другой затряслись, как у припадочного. Он выглядел так, словно перед ним возник не человек, а екай из самой жуткой сказки.

А вот юноша, напротив которого я встал, выглядел куда спокойнее. Покосившись на напарника с брезгливой жалостью, парень вздохнул и приказал:

— Беги к руководству и дословно передай, что к нам для важного разговора прибыл практик секты Тьмы. Эй. Эй! Ты слышал меня?

Через пару секунд паника впечатлительного практика сменилась остаточной дрожью.

— Я-а… Да, я сейчас спрошу, что с вами делать, — выдавил он предательски подрагивающим голосом.

Стараясь не смотреть на напарника, парень развернулся и побежал внутрь, скрывшись за воротами. Я остался под пристальным, нервным взглядом второго стража.

Мы немного помолчали, а потом я интереса ради спросил:

— Раньше ваша школа, если мне не изменяет память, носила в основном синие цвета, а сейчас я вижу, что вы перешли на белый и голубой. Не подскажете, почему?

Практик качнул головой:

— Прошу прощения, но я не желаю общаться с убийцей моих братьев.

Я вздохнул и не стал сообщать, что за практиками их школы специально не охотился, а в серьезном столкновении, когда одолел напавшую на меня пару практиков, даже оставил их в живых. Не так сильно меня волнует вопрос, дабы ради ответа доказывать что-то незнакомому человеку.

Отправленный в секту практик вернулся спустя десять минут, в компании пары адептов куда старше и крепче. На меня посыльный старался не смотреть. Глядя куда-то в сторону, он пробормотал:

— М-м… Э-э… Руководство согласилось, ну… встретиться с вами. Пойдете за мной, да?

Меня повели по уложенным камнем дорожкам секты, мимо внутренних двориков с идеально подстриженными деревьями. Однако мы пошли не в центральное здание, а к менее презентабельной постройке, которая выглядела скорее как хозяйственный блок. Мой провожатый остановился у неприметной двери, от которой пахло табаком.

Практик постучал, получил невнятный хриплый возглас в ответ и, открыв дверь, поспешно ретировался.

Кабинет был крохотным и отвратительно задымленным. Табачный дым висел сизой пеленой, застилая полки с потрепанными свитками и засаленную карту на стене. Сделав осторожный вдох, я почувствовал легкую дурноту — вот и открылся минус усовершенствованных легких — они слишком жадно впитывали эту отраву.

Я ожидал увидеть дипломата, кого-то вроде мастера Линя, однако человек, сидящий за простым деревянным столом, выглядел как специалист по отношениям с враждебными сектами. Он был похож на матерого горлореза, случайно оказавшегося в чужом кабинете.

Широкие, покатые плечи, коротко стриженные волосы на голове. Лицо с грубыми, резкими чертами, перепаханное старыми шрамами, самый заметный из которых рассекал правую бровь и уходил под край глазной впадины.

Маленькие, колючие глаза смотрели на меня так, будто мужчину пару недель морили голодом, а сейчас разрешили сожрать первого, кто зайдет в кабинет.

Пальцы с толстыми ногтями опустили на подставку трубку с дешевым вонючим табаком.

Меня не пригласили сесть, но теряться я не стал — молча сдвинул с места простой табурет, стоявший у стены, поставил его к столу и уселся. Хозяин кабинета будто ждал этого: хриплым голосом, больше похожий на предсмертный вороний крик, он сообщил:

— Не помню, чтобы разрешал тебе садиться.

Вслед за этим он попытался надавить на меня аурой, но сила давления была куда меньше, чем выдавал мастер Линь. Я на своем ранге мог надавить не хуже, но предпочел этого не делать. В конце концов, если посланец от короны будет слишком досадой занозой, его могут прикопать по-тихому.

— Да бросьте, я знаю эти трюки, — махнул я рукой. — Один стоит, другой сидит. Один находится в роли хозяина кабинета, другой вроде как пришел в роли просителя. Давайте обойдемся без этих странных игр? Да и вообще, не будете же вы столь мелочным, что лишите посетителя даже столь минимального комфорта, как возможность умостить задницу на сиденье?