Тогда я, ведомый интересом, осторожно отодвинул костлявую руку и взял верхний лист. Почему-то не сгнивший, не испачканный трупными жидкостями. Да, чернила малость выцвели, но почерк, острый и нервный, читался легко.

«…и он говорил о милосердии, а сам возводил курганы из костей. Говорил о порядке, сея хаос. Власть его зиждилась на нашем невежестве. Мы были слепцами, восхвалявшими своего палача. „Священная война“… какое лицемерие! Мы не свергли тиранов. Мы вознесли на трон короля убийц…»

Последнее предложение обрывалось. О чем бы ни хотел написать этот человек, он не успел.

Однако строки зажгли во мне интерес, и я прочел остальные листы.

Отрывочные сведения о войне Богов. Рассуждения о природе божественной силы. Упоминания имен, о которых я никогда не слышал. И везде боль, разочарование и ужас, проступающие сквозь строчки. Автор описывал начало войны, то, как некие «они» шли за Гуань-ди, описывал раскол общества. Один бог против остальных. Расписывал и то, что последовало за этой войной.

— Интересно… — пробормотал я.

Но куда интереснее было то, что среди сгнивших книг, которые не открыть и не прочесть, я наткнулся на несколько листов, которые — вот так сюрприз — говорили мне о том, что Гуань-ди — плохой.

Вот совпадение-то! Стоило мне задаться вопросом насчет божества, стоило мне подумать, что он не такой уж и злой, если распространял по Руанскому королевству духовных зверей для прокачки людей, как я тут же натыкаюсь на информацию, которая снова пытается перевернуть мое мнение! Удивительно!

А еще добавляют вопросов едва заметные следы в пыли. Будто кто-то тут был, и не так давно. Навестил это место и подложил листы на стол.

Был бы я без навыка «превосходного осязания», которое буквально показывало мне толщину пыли вплоть до десятых долей миллиметра, мог бы и пропустить этот факт. А сейчас задумываюсь, не привели ли меня сюда специально.

На что способно то безымянное существо, которое я встречал уже дважды? Могло ли оно заметить момент моего попадания в этот мир и вести меня по нужной тропке?

Могло ли подтолкнуть целителя Рика использовать мелкого мальчишку, посылая его в горы для выплаты долга работой? Могло ли в тот вечер, когда я засыпал от усталости в пещере, показать мне дверь? Зная, что я с ней ничего сделать не смогу, да и приятелей убедить подолбить стену не выйдет.

Могло ли оно натолкнуть меня на путь травника, а потом — алхимика? Вот будет новость, если сидящего на троне Гуань-ди можно убить с помощью алхимии. Вот совпадение-то будет!

Ну и наконец, хоть мне сейчас и не хотелось думать о подобном, кем же все-таки были боги: благодетелями, чей светлый путь был прерван коварным Гуань-ди, или жестокими деспотами, которых стер с лица земли единственный «хороший бог»?

Вообще, как узнать ответ на этот вопрос? Я знаю существо, достаточно древнее и могущественное, чтобы застать те времена. Но это существо как раз жаждет смерти Гуань-ди, так что беседа с ним — не вариант.

Правда, есть еще места, где можно найти ответы. Где время остановилось, а мертвые все еще существуют, не спеша за грань. Там находятся те, кто застал очень давние времена. Их души, подпитанные Ци, все еще бродят среди курганов.

Сложно зачищать такие места силы — духи там буквально лезут из-под земли. Призраки и сами по себе неприятные противники — среднего по силе духа в Фейляне стража даже поймать не смогла. Но призраки (большинство из них) не отдаляются далеко от курганов, своего места силы, потому люди просто не суются туда и живут спокойно.

Я бывал на окраине одного из таких мест, когда решил помочь девушке-духу, и максимум, что смог — вовремя унести ноги. Пожалуй, стоит туда наведаться. Не сейчас, даже не в ближайший месяц. Но, пожалуй, стоит как-нибудь сходить и задать мертвым пару вопросов.

Улицы Вейдаде задевали в душе самые разные струнки. Понимаю, что я жил здесь всего месяц, но память говорит, мол, целых шестнадцать лет прожил! И сложно спорить с этой памятью — помню пусть не каждый день и не каждую неделю из этих шестнадцати лет (это если не копаться в себе и не вспоминать намеренно), но эти улицы — помню. Пусть память и не моя, а Китта, который бегал по ним карапузом лет десять назад. Или совсем недавно, какой-то год тому назад, пытаясь сбежать от Асуры и компании. Хотя чаще не бегал, а ввязывался в заведомо проигрышную драку. И умер бы когда-нибудь, убился о подростков, н-да…

Впрочем, в накрывшей меня ностальгии хватало и моих воспоминаний, моих собственных эмоций — иначе этой ностальгии и не было бы. Вон там, в двухстах метрах, горел дом, из которого я спас мальчонку. Задыхаясь и кашляя от дыма, хрипя и мало что видя, вытащил такого же замученного и перепуганного бедолагу. Скверные воспоминания, если весь процесс спасения вспомнить, зато какой поступок!

Вот там, в пяти кварталах (средневековых, косых и кривых, толком не размеченных и кварталами названных весьма натянуто) — наш дом, который я чинил с местной артелью, осваивая нюансы средневекового плотничества и зарабатывая трудовые мозоли.