Впрочем, бежать-то ему некуда — за подобное его достанут даже из-под земли, посадят на кол, сварят живьем или отправят в Вольный полет. Ангелы — они такие затейники. Поднимают гада на высоту в километра три, одевают адамантиевые наручники и отправляют вниз на камни. Ну, и во время полета делают ставки, через сколько он грохнется.

Ни адвокат, ни иные заступники приговоренному не помогут, наркота — это такой позор, что замараться никто не захочет.

— Хочешь что-то сказать? — подошел я к угрюмому директору поближе. Нет, не злорадствовать, а просто чтобы запомнить его морду. На всякий случай.

— Не слишком радуйся, Нагибин. За нас отомстят.

— Эво как, — удивился я. — Еще и мстить придут. А когда, не подскажешь?

— Раньше, чем ты думаешь. Все имеет свою цену.

— Ага. Интересно, сколько будет стоит твоя жопа, когда ее на кол насадят? Не знаешь? Вот и я не знаю, но обязательно уточню, а потом тебе скажу, если о тебе вспомню. Ты грязь, дерьмо, смрадная лужа на чистой дороге. И я рад, что благодаря мне станет меньше подобных тебе. А твои друзья пусть приходят — с удовольствием их сотру с лица земли.

Посчитав обмен любезностями законченным, я направился к Котлярову. Коротко с ним поговорив и убедившись, что он записал мои показания, я наконец широко зевнул, посмотрел на часы. Ого, почти пять утра! Можно топать в гостиницу. Теперь вот точно хочу спать. Нагулялся.

Этери в шоке будет — факт. Правда, на этот раз заработать не получилось, но зато репутацию с народом поднял. А вот с Тайной канцелярией опустил, кажется, до ненависти. Эх, не видать мне от них эксклюзивных заданий. Но зато и им от меня ничего не увидеть, кроме головной боли, потому как останавливаться на достигнутом я не собирался, планируя вернуться домой не только спасителем мира, но и лицом, хорошо показавшим себя в службе народу. За императора я промолчу — с ним у меня другой разговор будет.

Я шел по светающим улочкам мимо железнодорожного вокзала — на фига он тут, я не понял — захолустье же. И тут меня ждало большое изумление. Несмотря на ранний час, я видел, что происходит что-то необычное.

Я никогда еще не встречал на вокзале столько народу рано утром. Правда, я рано утром и не был ни разу на вокзале, но это мелочи. Главное, что там оказалась огромная толпа вооруженного народу, что немаловажно. Охраны было раза в два, а то и в три больше, чем требовалось, то тут, то там словно бы бесцельно прохаживались люди с колючими взглядами и в длинных пиджаках, под которыми так удобно скрыть метатель на поясе.

Что-то затевалось. Вокзал выглядел так, словно готовился то ли к войне, то ли к какой-то торжественной церемонии с участием высокопоставленных лиц.

Первой мыслью было, что с такими предосторожностями встречают кого-то важного — меня, например. Но это было нелогично — не я приехал на поезде, да и вообще, я иду пешком и мимо. Да и потом, стражники, ни в форме, ни в штатском, не проявили ко мне особого интереса.

Скорее они чего-то опасаются, поэтому и нагнали столько охраны. На вокзале готовится теракт? И кому он сдался? Унылый и скучный город. Третьей мысли не последовало, потому что из одного из вагонов вышла девушка.

Все головы тут же повернулись в ее сторону. Незнакомку нельзя было назвать умопомрачительно красивой. Привлекательной — безусловно, но не более. Высокая блондинка с аккуратно уложенными волосами, одетая, несмотря на теплую погоду, в шерстяное черное платье, и на умопомрачительных каблуках. И тем не менее, она притягивала взгляды, как магнит. Так толпа зевак на улице инстинктивно бежит туда, где происходит какое-нибудь событие, даже толком не разобравшись, о чем речь. Незнакомка держалась так, словно сама по себе была событием. В ее осанке, походке, в том, как она держала перед собой небольшую черную сумочку, была какая-то значительность, что ли. Ну, и шесть человек вооруженной охраны, обступившие девушку со всех сторон, тоже придавали ее персоне некоторый вес.

За охранниками семенила пятёрка слуг, несущих огромные чемоданы. Причем такое количество лакеев юной леди понадобилось не только для солидности. Чемоданов было действительно много. Нет, не так, их было МНОГО! Самого низкого из слуг, сгибавшегося под кучей сумок, было из-под них практически не видно. Если эта дама, как большинство женщин, таскает с собой главным образом наряды, она может целый год менять платья и ни разу не повториться.

Толпа расступалась перед девушкой и ее эскортом, словно море перед пророком. Правда, для моря, которое обычно представляется бесстрастным и равнодушным, она выглядела слишком напуганной.

Я замер недалеко от забора, не обращая внимания на суровые взгляды, что кидала на меня охрана, и наблюдая, как удаляется идеально прямая спина незнакомки в кольце охраны. Интересно, кто это? Какая-нибудь княжна, не меньше. Или, что более вероятно, знатная гостья из-за границы.

Ладно, это, в общем, не мое дело. В конце концов, я — граф и красавчик, и мне не к лицу стоять тут и глазеть на всяких чужих дам, когда у меня в постели лежат целых две и, главное, моих. Но это ж мое любопытство, будь оно неладно.