За лицо взялся, потёр щёки. Всё ж чувствую, как наяву.

Осматривать себя начал, худое тело, одежда деревенская.

— Ярослав, ну что с тобой? — Взвыла девушка.

Смотрю на неё встревоженно. Это ж она меня таким именем назвала. А вдруг я в мир другой переместился? Нет, ну серьёзно.

Из лужи полез, да с непривычки споткнулся. Выполз, встал, затаив дыхание.

Примерно на полголовы я выше девушки. Ну хоть не ребёнок, уже неплохо.

— А парень, получается, умер? — Шепчу себе под нос. — Я там умер, он здесь. Вот и…

— Чего бормочешь? — Хмурится незнакомка и хватает за плечо грубо. — А ну пошли. Бабка твоя мне все мозги склевала. В руки передам, потом уже беги куда хочешь. У меня до вечера ещё дел невпроворот.

Киваю, убирая её руку. И девушка теряет ко мне интерес.

— А где мы? — Спрашиваю, за ней подаваясь на тропку в сторону пригорка. Неуклюжие, неуверенные шаги быстро сменяются нормальными.

— В смысле? На опушке Заговорённого леса, — отвечает, не оборачиваясь.

Оглядываюсь. Действительно, лес какой–то жутковатый за спиной, цветы излишне красочные, что на ветках, что на кустах, меж деревьев дымка непроглядная, блестит всюду золотом, будто пыльцу растревожили, чернота гуляет в глубине какими–то кляксами марева.

— Понял, это хреновый лес. А страна какая? Мир как называется? — Интересуюсь.

Встала, как вкопанная, посмотрела на меня снизу–вверх хмуро.

— Ща как дам! — Замахнулась ладошкой.

Такая забавная. Улыбка на губах моих так и тянется.

— Девушка, я честно, ничего не помню. Головой, наверное, ударился, — оправдываюсь.

— Девушка? Какая я тебе девушка? Бездарь. Я сама Дарья Василискина! Лучшая сыщица на деревне. Подожди? Как не помнишь? Совсем ничего?

Киваю. Вздыхает тяжело.

— Да ты вообще помереть был должен. А точнее обратиться в древесного да зарыться до ночи. Тебя спорами так нашпиговало, я уж и не надеялась на чудо. Вода — это ж последнее средство. Дай посмотрю.

Рубаху мне задрала бесцеремонно.

— Вылезли голубчики, — прокомментировала, осматривая красные точки. — Ох, Ярослав, это, скажу я тебе, чудо на всё Орловское княжество. Самый бесполезный деревенский охламон после спор выжил.

— Орловское княжество?

— Оно самое, — отмахивается и вперёд идёт. — Не отставай.

— А страна? Русь?

Я в прошлое попал??

— Ты что, сдурел? — Усмехнулась Дарья. — Российской империи мы подданные. Если такие вопросы в деревне будешь задавать, тебя в яму посадят до прихода академического патруля. Давай–ка лучше проспись в избе, похлёбки поешь бабкиной, да вспомни всё помаленьку.

— А что за академический патруль?

— Адепты Академии в наряды ходят, за округой следят, нечисть гоняют. Хотя и к ним претензий много.

И всё это она мне вполне серьёзно втирает.

Но вскоре надоело, видимо, потому что поспешила по тропе от леса. Пара неуклюжих шагов, приводящих в неописуемый восторг уже повторно, и я устремляюсь за ней, быстро вспоминая, как вообще ходить.

Поднялись на пригорок. Откуда вид раскинулся сказочный. Луга зелёные впереди сменяются полями пшеничными, где колоски, что море волнами от ветра ходят. Дальше речка извилистая поперёк идёт, по оба берега деревья с густыми кронами растут. Два мостика вижу, пруд. За речкой рощицы, огороды, домики деревенские. Мельница! А вдалеке по левое плечо на горе целый замок обосновался!! А по правое — дворец белокаменный с красными и синими крышами на башнях, как небоскрёб целый на фоне округи.

Дарья посмотрела, видимо, на моё удивлённое лицо. И на замок указала:

— Там князь наш живёт, — произнесла с явной иронией, затем на дворец тыкнула. — А там Орловская Академия магии. А между ними деревня Малорыжково, куда мы, собственно, и направляемся, чтоб бабка тебе по шее надавала.

— А город есть?

— До Сосково двадцать пять километров, до Орла все девяносто. Всё, урок географии окончен. Топай.

Подтолкнула грубо.

Под горку пошли, с тропки на дорогу просёлочную выходя. Тут и указатель деревянный сколочен, где стрелочка на Малорыжково, в другую — на Сосково. И с выжженной черепушкой указатель в «Заговорённый лес».

— Вспомнил? — Спрашивает Дарья вымученно и шурует по дороге, пыль немного поднимая.

— Неа. И всё–таки не понимаю, зачем ты меня утопить хотела, — интересуюсь, догоняя девушку.

И мне чертовски нравится бегать!

— Спорам мёртвое тело негодное, — отвечает деловито. — На этот раз они испугались раньше, чем ты испустил дух. Обычно это крайняя и даже отчаянная мера. Споры просто покидают труп. Так что тебе очень повезло, дураку.

К сожалению для Ярослава это не совсем так, судя по всему.