Зашивать гнойную рану или заращивать магией — всё равно, что вообще не оперировать, она должна сначала полностью очиститься, что достигается регулярными перевязками и промыванием раны. Наложил повязку с пахнущей дёгтем мазью. Да, не такая, какими мы сейчас пользуемся, но мазь Вишневского тоже жизни когда-то спасала. Просто теперь в нашем мире её использование совсем не актуально. Люди постарше пытаются со мной спорить, но я им популярно объясняю, почему она не годится. Сейчас у меня такого выбора не было, пришлось применить местный аналог Вишневского.

Зафиксировав салфетки с мазью на ране и наложив мощную повязку, я сказал епископу, что он может подниматься и слезать со стола. М-да, сейчас он был уже не настолько уверен в своей незаменимости на ближайшие дни.

— Пожалуй вы правы, доктор, — неохотно согласился он. — Побуду пока у вас. Надеюсь найдётся отдельная палата со всеми удобствами?

— Других не имеем, Ваше Преосвященство, — улыбнулся я. — Но для Вас найдём самую лучшую. Вам самому лучше не стоит сейчас идти пешком до палаты, санитарочка отвезёт Вас на сидячей каталке.

— Да не стоит, доктор, — махнул он рукой.

— И всё же я настаиваю, — сказал я максимально убедительно.

— Эх, давайте, — снова вынужден был согласиться епископ, пару раз наступив на только что прооперированную ногу.

— Вот и хорошо. Вставать с кровати можно будет через час, из палаты не выходить, обед и всё необходимое принесут. Вечером ещё раз обработаем рану и наложим новую повязку.

— Теперь я в ваших руках, доктор, — смиренно произнёс епископ, готовый уже выполнять всё, что я скажу. Вот и молодец, значит быстро поправишься, не будешь мешать тебя вылечить.

— Как-то даже обидно, — сказал я, когда дверь за священнослужителем закрылась. — Вроде и поработал, а проявить дар так и не получилось.

— Вот он, распереживался, — хмыкнул Виктор Сергеевич. — Успеешь ещё, вот увидишь.

И увидел. Через минуту. Накаркал, блин. В манипуляционную ввезли каталку с пострадавшим от невнимательного водителя пешеходом. Характерный «бамперный перелом». Обе кости обеих голеней сломаны с угловым смещением, образовав на голени дополнительный изгиб назад. За всю жизнь видел такое всего несколько раз. Да, тут точно хватит работы, чтобы проявить свой дар на полную катушку. Да у меня для такого ещё катушка слишком мала. Всё равно, что от спиннинга на окуня поставить катушку на карповое удилище. Кто в теме, тот знает.

Совсем ведь молодой парень, а так вляпался. В нашем мире после такого к нормальной жизни возвращаются только через полгода. И то если без осложнений и перелом не оскольчатый, иначе ещё и аппарат Илизарова, за полгода не поправится.

В качестве сканера я пустил вперёд Виктора Сергеевича, чтобы он проверил повреждение не только костей, с которыми по деформации голеней и так всё было понятно, но и мягких тканей. Результат был неутешительный, имелось повреждение мышц отломками.

— Ну, господа, с Богом, — сказал я. Нечего медлить, пора начинать. — Катя, давай сначала правую.

Как я и предполагал, сил у меня на все повреждения сразу не хватило. Дядя Витя держал голень, чтобы совместить отломки костей по оси, а я старался максимально без потерь донести тонкие пучки магической энергии прицельно в место перелома. Большеберцовая кость прихватилась хорошо, а вот на малоберцовой я уже поплыл и меня вынужден был подменить Виктор Сергеевич. Благодаря улучшению техники медитации я восстановился достаточно быстро, и мы принялись за левую ногу. Повреждения мягких тканей оставил на десерт, сделаем как надо, когда разберёмся с костями. Зато я теперь абсолютно уверен, что хоть и с муками, и передышками, но я это сделаю. Эй, Захарьин, готовь желчь, скоро пригодится!

С переломанным пешеходом мы провозились в итоге больше часа. Сильный маг сделал бы всё это за десять минут или чуть больше, но я на такой результат пока не претендовал. Для меня и то, что пациент вместо того, чтобы стать в молодом возрасте инвалидом, уйдёт отсюда своими ногами, уже огромное достижение, в которое самому пока верилось с трудом.

Парень встал с манипуляционного стола, всё ещё не веря своему счастью, посмотрел на свои ноги, которые теперь выглядели как до аварии, сделал первый шаг. Потом ещё. Как выяснилось, это совсем не больно. А я довольный и усталый сидел на стульчике у окна и любовался результатами своего труда, попивая горячий крепкий кофе, принесённый моей заботливой сестрёнкой.

Дверь открылась и вошёл отец. Пациент притопывал ножкой, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке и даже пока не созрел, чтобы просто сказать «спасибо».

— Ну, как тут у вас дела? — спросил отец. — Чего это он у вас тут пританцовывает?

— Двойной перелом обеих голеней, — коротко ответил я и отхлебнул ещё кофе.

— Шутишь? — вскинул брови отец.

— Нисколечко, можешь у него спросить.

— А когда? — сдвинул брови отец, всё ещё думая, что я шучу. — В прошлом году что ли?