С тех пор как оранжевые раньи – эти крохотные, похожие на светящихся жучков насекомые, чьи крылышки переливаются на солнце как расплавленное золото, – перестали находить свои любимые ягоды ариссинки в наших краях (то ли вымерли кусты, то ли климат изменился), они и ткать самобранки почти перестали. Раньи были привередливы – без сока ариссинки, дающего их шелку волшебные свойства изобилия, у них пропадал и стимул, и умение. Все больше получались просто красивые, но обычные скатерти, хоть и из невероятно тонкого, прочного шелка цвета заката. И потому настоящие самобранки, те, что сами наполнялись яствами по велению хозяйки, теперь стали баснословной редкостью, предметом вожделения и гордости для тех, кто мог себе такое позволить. А Ольгара из горного рода Твердых Скал, судя по ее наряду и браслетам, могла. Но даже ее богатство не могло сотворить чудо из воздуха – или, вернее, из исчезнувших ягод.

Я машинально поправила край ближайшего рулона простой льняной ткани, чувствуя, как под ладонями холодеют кончики пальцев. Пять... Это было невозможно. Но глядя в ее горящие, как угли, глаза под густыми седыми бровями, я понимала, что просто сказать "нет" – значит нажить себе могущественного и очень громкого врага.

Когда, наконец, словесный поток Ольгары иссяк, оставив в воздухе лавки легкое дрожание от ее баса, я вспомнила некоторые земные методы общения с клиентами. Собравшись, я смягчила выражение лица и натянула ту самую, хорошо знакомую по прошлой жизни, успокаивающую улыбку сервиса – чуть виноватую, чуть обнадеживающую, абсолютно дежурную.

– Поверьте, нисса Ольгара, – начала я, стараясь вложить в голос максимум искренности, – прямо сейчас все мои знакомые поставщики, от захудалых перекупщиков на рынке Старой Гавани до контрабандистов с Лунных Перевалов, разыскивают так нужные вам оставшиеся две скатерти. Каждый камень перевернут, каждая паутина в подвалах проверена! – Я чуть наклонилась вперед, создавая иллюзию доверительности. – Уверяю, сегодня-завтра, максимум послезавтра, я лично вручу их вам. И свадьба ваших правнуков пройдет на высочайшем уровне, так что даже сам Король Гор позавидует изобилию!

Эффект превзошел ожидания. Ольгара буквально расцвела, как горный эдельвейс под первым весенним солнцем. Ее нахмуренные брови разгладились, угли в глазах сменились довольным блеском. Она даже выпрямилась, горделиво встряхнув седыми космами. Народ в этом мире, особенно гордые и воинственные орки, был не избалован клиентоориентированностью. Обычное дело – услышать грубое "Нет в наличии!" или "Жди, когда будет!". Потому такой поток вежливых заверений и обещаний, эта сладкая иллюзия исключительного внимания к ее проблеме, подействовали на старую орчиху как лучший успокоительный эликсир. Заговорить зубы даже такому напористому покупателю, как Ольгара, оказалось делом пары-тройки секунд при правильном подходе.

Очень скоро, напевая под нос какую-то гортанную горную мелодию и с видом полного удовлетворения, Ольгара выкатилась из моей лавки, унося с собой полную и непоколебимую уверенность в том, что ее дело – самое важное во всей вселенной, и мне, бедной лавочнице, теперь нечем заняться, как только день и ночь рыскать в поисках двух злополучных скатертей-самобранок. Дверной колокольчик мелодично звякнул ей вслед.

Мысленно помахав ей платочком (и мысленно же вздохнув с облегчением), я буквально через мгновение переключилась. Перед прилавком уже топтался, загораживая свет из окна, новый клиент – тролль Шортас. Его грубая, покрытая серой, словно камень, кожей морда была искренне озабочена. В огромной, как лопата, лапе он сжимал нечто, напоминавшее, скорее, небольшое дерево, чем инструмент: дубовую рукоять длиной в два моих роста, увенчанную массивной железной головкой, покрытой свежими сколами и въевшейся каменной пылью.

– Ведьма! – прохрипел Шортас, и его голос звучал как перекатывающиеся валуны. – Помоги! Без магии – кранты! Жизненно надо заговорить этот молот! – Он ткнул чудовищным инструментом в сторону прилавка, едва не сбив корзинку с сушеными мандрагорами. – Нанялся, понимаешь, на работу славную. Расчищаю площадку средь Скал Драконьего Хвоста, под особняк одного знатного господина. Злато сулят хорошее! Но вот этот оболтус... – Он с нежностью потрепал гигантский молот. – Слишком уж ме-ед-ли-и-во работает! Целый валун – три удара! Время – деньги, а я теряю и то, и другое! Пришлось потратить аж пять медяков, чтобы стационарным порталом перенестись сюда, из самой глухой горной дыры, поближе к твоей магической лавке. Не подведи, ведьма!

Я кивнула, оценивая масштаб "проблемы" и размеры "инструмента". Заговорить молот на силу удара? В сравнении с поиском самобранок – задача почти что приятная. Хотя и не факт, что дешевая.

Я целый день простояла у прилавка, и к вечеру ноги гудели, как разгневанные шершни, а спина ныла от напряжения.

Вслед за троллем пожаловала семейка гномов – пять крепко сбитых фигурок в практичных кожаных фартуках поверх коричневых рубах. Их бороды, заплетенные в аккуратные косы с медными колечками, были все в мелкой каменной крошке и саже. Глаза, острые и проницательные, сразу же устремились к витрине с защитными артефактами.

– Нам нужен амулет Каменного Корня! – буркнул самый старший, вероятно, глава семейства, стуча коротким, перепачканным сажей пальцем по стеклу. – Тот, что оберегает очаг от подземных сквозняков и злых духов! Срочно! В новую шахту переезжаем, порог надо освятить!

Я с сожалением покачала головой. Амулет Каменного Корня был действительно редким, требующим особых минералов с глубин, и в наличии его не оказалось. Избежать громкого скандала удалось только благодаря тем же "земным" методам: я заверила их с максимально возможной убедительностью, размахивая руками, что завтра, к самому открытию, амулет непременно появится в продаже – я лично прослежу! Мол, у меня уже есть надежный источник, который как раз сегодня вечером должен доставить реликвию.