— Вы ведь дальше полетите, к нейтралам? — спросил комендант, ковыряя вилкой сморщенный брокколи.

— Не имею права раскрывать эту информацию, — улыбнулся я. — Военная тайна.

Все и так всё понимали даже без моего ответа, улыбнулись тоже, закивали. Не нужно иметь мозговой имплант, чтобы догадаться.

— Не завидую вам, господин командор, — пробасил безопасник, фамилию которого я забыл через три секунды после знакомства.

— Почему? — не понял я.

— Я бывал там. Это… Мерзость, самая настоящая. Сплошные мутанты, наркоманы, бандиты, — проворчал он. — Ни одного приличного человека на десятки парсек вокруг. Страшно, очень страшно.

Я пожал плечами, пригубил немного вина. Кислятина, но ничего другого я и не ожидал.

— Однажды это гнездо порока выжгут с концами, — заявил заместитель коменданта. — Уверяю, Государыня не потерпит их на границе.

По случаю выпили за здоровье императрицы. Она в последнее время всё реже появлялась на публике, и даже поползли слухи, что ей нездоровится. Возраст всё-таки нешуточный, но она к подобному трюку прибегала последние лет двадцать, перед тем, как начать очередные чистки аппарата.

— Пиратствуют? — спросил я. — Набегают? Когда мы служили в U-681,там регулярно прилетали.

— Редко, — ответил комендант с ноткой гордости в голосе. — «Зоркий» бдит, да и у нас есть, чем ответить.

На самом деле сюда пираты не совались не потому, что их пугал имперский корвет. Здесь банально некого было грабить. На границе с Тураном хотя бы регулярно летали торговцы и прочие грузовые корабли, здесь же не было никого. Но кавторанг Барышников, похоже, считал отсутствие пиратов исключительно собственной заслугой. Я не стал его разубеждать, просто покивал в ответ, мол, уважаемо.

— Вы ведь недавно из столицы? — спросил заместитель коменданта.

— Так точно, корабль был на ремонте, — сказал я. — В Новой Москве сейчас весна, яблони цветут.

Повздыхали по цвету яблонь. На таких станциях почти все скучали по живой растительности. Кактус в горшке полноценной заменой служить не мог.

Кто-то попросил меня рассказать про Зардоб, и мне пришлось снова, в тысячный раз, пересказывать эту историю, немного всё приукрашивая для пущего эффекта. Слушали, как завороженные. Оно и понятно, подобные истории всегда привлекают внимание, и ты слушаешь, одновременно думая, что мог бы провернуть всё так же, и как хорошо, что это всё произошло не с тобой.

— Да, повезло вам, — задумчиво кивнул Барышников. — Как есть, повезло.

— Разумеется, — кивнул я.

Я и сам это понимал.

Помянули погибших, затем выпили за то, чтобы на границах Империи всё было спокойно. Здесь тоже была граница, так что гипотетически каждый из обитателей ТХ-2164 мог оказаться в похожей ситуации.

— А когда планируете дальше лететь? — переменил тему заместитель коменданта, сугубо гражданский человек, чувствовавший себя неловко от разговоров про боевые действия.

— Не могу сказать, — покачал я головой.

Я пока и сам не решил. Мне было немного волнительно покидать пределы имперского пространства, поэтому я медлил с дальнейшим переходом, обосновывая это необходимостью заправки и отдыха. Но и бесконечно тянуть с этим тоже нельзя. Пока девчонка не ускакала куда-нибудь ещё.

— Военная тайна? — хмыкнул безопасник.

— Конечно, — усмехнулся я.

Все многозначительно переглянулись.

— Первый раз покидаете Империю? — спросил Барышников.

— Разве я говорил, что покидаю её? — улыбнулся я. — Бывал в Карахисаре с ответным визитом.

— Туран? А это тоже были вы? Мне казалось, там «Минерва» прошлась, — сказал комендант.

Я поправил китель с единственной белой планкой на груди.

— Это за него Полярную дали, — сказал я. — Но это так, зашли, постреляли и вышли. Общался с иностранцами только через прицел.

— Только так с ними и надо, — проворчал безопасник.

— Не любите иностранцев, господин полковник? — спросил я.

— А за что их любить? — фыркнул он.

— Мы все вроде как с одной планеты, — сказал я.

— Только не говорите мне, что вы тоже из этих дурачков-юнионистов, — сказал он. — Люди слишком разные, чтобы все могли просто взяться за руки и спеть песенку про наш дом-Землю.

Все остальные согласно закивали, да и у меня контраргументов не нашлось. Я и сам думал похожим образом.

— Я родом со Старой Земли. И я бы не пошёл в имперский космофлот, если бы мечтал об объединении всех людей мирным путём, — сказал я.